Несмотря на то, что трубы отопления проходящие сквозь весь вагон горячи, в камере все равно холодно. Все же вагон полностью металлический, а на улице сейчас зима, мороз и ветер. Вагон не стоит на месте поэтому к наружной стене лучше не прикасаться. Кто-то из наших пацанов решил подшутить над Маратиком, предложив ему в обмен на буханку хлеба лизнуть внешнюю стенку вагона. Результат не заставил себя ждать. Язык бедного мальчишки прилип к стене и пришлось делать немало усилий, чтобы более или менее безболезненно оторвать его от нее. Камера, а следом и весь вагон, несколько минут держались за животы от смеха, после рассказа Рустама, о том, что у нас произошло. Правда буханку хлеба, он все-таки получил, сразу же сожрал ее, и судя по его счастливой физиономии был готов повторить подобную процедуру.
Похоже Ургенч, конечная точка не только нашего маршрута. Во всяком случае к концу пути, а он ощущается довольно сильно вагон просто переполнен. Судя по разговорам наших соседей, там сидят, чуть ли не на головах друг у друга. Сегодня к обеду мы наконец прибываем. Конвойные все задерганные донельзя, на любой вопрос огрызаются матом. На просьбы вывести на оправку отвечают: 'Терпите, в зоне обосретесь!" Вдобавок ко всему, на вечерней остановке, как я понял из разговоров, ужравшийся в дупель проводник, оказывается здесь есть и такой, забыл залить баки водой, и в итоге без воды остались не только мы, но и караул.
К обеду поезд втягивается на станцию, слышно постукивание многочисленных стрелок, и наконец поезд останавливается. Некоторое время ничего не происходит, лишь часовой, постоянно маячивший у открытого окна поправляет свою форму и пройдясь по вагону закрывает все форточки. В вагоне сразу же ощутимо теплеет, но тот же становится плохо дышать из-за смрада, накопившегося за долгую поездку. Хотя вонь ощущалась еще и при посадке. Вагон настолько пропитался всеми миазмами, включающими в себя человеческий пот, испражнения, запаха протухшей селедки, прочей еды, немытого тела, грязной одежды, и неизвестно чего еще, что никакое проветривание его не спасает от всего этого. А проводник, в обязанности которого, как оказалось входит приведение вагона в порядок, тоже не имеет большого желания наводить его как положено.
Через какое-то время слышно, что маневровый тепловозик отцепляет наш вагон и постукивая по стрелкам и стыкам отволакивает его в какой-то тупичок где, отцепившись уезжает, оставив нас там. Вскоре после этого возникает небольшая суета, в вагоне появляются посторонние люди в форме, и наконец начинается выгрузка, которая происходит в несколько этапов.