— Даже не знаю, радоваться мне вашему стремительному переводу в команду или огорчаться, — произнёс Валерий Шилов, когда я закрыл за собой дверь маленькой комнатушки, что отделяла общую раздевалку.
— Зачем гадать раньше времени? — пожал я плечами. — Итоговая турнирная таблица покажет.
— Я только-только с командой стал находить взаимопонимание, — полушёпотом протараторил он. — Только-только стала нащупываться толковая, умная игра. И тут на мою голову, по указанию сверху, сваливается знаменитый бузотёр, да ещё и с уголовным прошлым. Хочешь честно? Я с тобой связываться не хочу. Мне мои нервы важнее.
— И какой у меня выбор? — буркнул я.
— Если я тебя сейчас заявлю на матч, и мы с тобой не сработаемся, то в другую команду Высшей лиги ты в этом сезоне уже не перейдёшь. — Шилов ткнул пальцем в бланк предстартовой заявки. — Зато прямо сейчас тебя не глядя готовы взять Роберт Черенков из Саратова и Толя Кострюков из Челябинска. Я с ними уже созвонился. Так что решай.
«Нормальная у меня репутация, — криво усмехнулся я про себя. — Уголовник и бузотёр. Спасибо хоть не дурак, мазила и пьяница. В Челябинск что ли податься? Хороший хоккейный город, замечательные болельщики. Только что я потом скажу Коноваленко? Сергеич, единственный мой друг, меня не простит. Да гори всё синим пламенем! Не сработаемся, уеду в „Бинокор“. Здравствуй Ташкент, здравствуй вторая лига».
— Заявляйте на игру, — прорычал я. — Не сработаемся, так не сработаемся.
Глава 2
Звуки режущих лёд коньков и щелчки клюшками по маленькому чёрному замороженному резиновому диску с первых секунд матча зазвучали в моей голове, словно симфоническая музыка Антонио Вивальди. Помнится, этот итальянский композитор сочинил целый цикл посвящённый временам года, который к хоккею отношения не имели. Но в данную секунду я слышал не лихую музыку атаки, а его гениальное произведение под названием «Шторм». Вот по флангу промчался спартаковский нападающий Александр Якушев и с кистей бросил по нашим воротам, а в моей черепной коробке прозвучала нервная и истеричная музыкальная фраза скрипки Антонио Вивальди. Вот сменилась наша первая тройка нападения на вторую, а у меня зазвучали скрипичные аккорды, предвещающие грозу, ветер, ураган и гигантские сметающие всё на своём пути волны.
Однако атака московских спартаковцев в нашей защите погрязла, словно трактор в болоте и голкиперу Гене Шутову даже не пришлось ступать в игру, как защитник Саша Куликов выбросил шайбу из зоны защиты к противоположным воротам. А музыка Вивальди тем временем всё громче и громче звучала в моих барабанных перепонках, предвещая большие неприятности не то сопернику, не то мне самому.