— Это верно, — согласился Миша.

— Нам лучше отправиться к дому Померанцева прямо в этих плащах, — предложил я. — Вдруг тамошний домовой любит в свободное время глядеть в окна. Не нужно, чтобы он заметил нас издалека.

Миша кивнул и удивленно прислушался:

— А что это за шум в коридоре?

За дверью кабинета и в самом деле началась суматоха. Кто-то пробежал, тяжело топая сапогами. Я услышал неразборчивые команды.

— Кажется, что-то случилось, — недоуменно нахмурился Миша.

Щелкнув ключом, он приоткрыл дверь, выглянул в коридор и тут же отпрянул назад.

— Полицмейстер приехал с внезапной проверкой. Черт, как не вовремя! Накрылось наше расследование. Теперь до позднего вечера придется возиться с бумагами и выслушивать недовольство начальства.

— Почему накрылось? — удивился я. — На нас же Плащи Скрытности. Выберемся потихоньку на улицу, полицмейстер нас и не заметит.

— А что он скажет, когда не обнаружит меня на рабочем месте? — резонно возразил Миша.

— Ты же полицейский следователь, — отмахнулся я, — скажешь, что был на особо важном расследовании. А я подтвержу, если понадобится.

— Давай попробуем, — решился Миша.

Видно, другу и самому не очень-то хотелось встречаться с полицмейстером.

Пользуясь суматохой, мы осторожно выбрались из кабинета и прижались к стене. Тучный полицмейстер в роскошном мундире с золотыми эполетами неторопливо шествовал по коридору прямо в нашу сторону. Толстые губы полицмейстера недовольно кривились.

За ним по пятам следовала свита — несколько чиновников из главного управления столичной полиции.

Полицмейстер был таким толстым, что я всерьез задумался, сможем ли мы проскочить по коридору, не столкнувшись с ним.

Прижавшись к стене, мы с Мишей осторожно пробирались к выходу. Мы почти уже миновали полицмейстера, но неожиданно он остановился прямо рядом с нами и недовольно спросил:

— А где полицейские следователи? Почему я их не вижу?

Наверное, полицмейстер тоже обладал каким-то особым магическим даром. Стоило ему проявить недовольство, как буквально по волшебству, рядом с полицмейстером появился Степан Богданович Прудников. Его синий мундир был застегнут на все пуговицы. Круглые очки торжественно блестели.

— Я здесь, ваше высокоблагородие, — доложил Прудников.

Полицмейстер хмуро посмотрел на него.

— А почему вы один? Где второй следователь? Этот… Как его?

Он защелкал пальцами — видно, пытался материализовать еще и Мишу.

— Михаил Кожемяко, — подсказал Прудников.

— Вот-вот, — кивнул полицмейстер, — где он?

Миша замер, забыв, что нужно дышать, а я с любопытством смотрел на Прудникова.