В комнате не ощущалось запаха нежилого помещения. Наоборот, вкусно пахло дымом, как будто камин недавно топили. Я мельком заглянул в топку и увидел в ней свежую золу.

Миша, кажется, не заметил ничего необычного.

— Замечательный дом, Саша, — воодушевленно сказал он. — Посмотри, как здесь просторно.

— А что на втором этаже? — спросил я.

— На втором этаже две спальни, — сказал Померанцев. — А здесь гостиная, столовая и кухня. К кухне примыкает комната для прислуги.

— Идеально для нас с Настей, — простодушно улыбнулся Миша. — Комнату для прислуги можно перестроить в детскую.

И он слегка покраснел.

На второй этаж вела лестница из темного дерева. Я поднялся по ней. Ступеньки чуть слышно скрипели под моими ногами. На втором этаже я увидел две одинаковые двери. Очевидно, они вели в спальни.

В простенке между дверями стояли большие напольные часы в тяжелом деревянном корпусе. Часы шли. Бронзовый маятник мерно раскачивался из стороны в сторону.

Перегнувшись через перила лестницы, я посмотрел вниз на Померанцевых. Они, задрав головы, смотрели на меня.

— Кто заводил часы? — спросил я.

— Это я завел их вчера, — торопливо ответил Померанцев.

Я снова почувствовал, что он мне врет. Приоткрыв дверь, я заглянул в спальню. Комната была полностью обставлена, кровать застелена тяжелым покрывалом. Незаметно, чтобы на нем кто-то лежал.

Я заглянул в шкаф, он был пуст. Затем вернулся на лестницу.

Миша все еще восторгался гостиной. Померанцевы, стоя вплотную друг к другу, следили за ним и время от времени поглядывали на меня.

Я спустился к ним.

— Скажите, в доме кто-то живет?

— Нет, ваше сиятельство, — замотал головой Померанцев. — Я же вам говорю, после смерти дяди дом стоит пустым.

— Хорошо, — не стал спорить я. — А где кухня? Я хочу на нее взглянуть.

— Прошу сюда, — пригласил меня Померанцев.

На кухне меня первым делом заинтересовал холодильный шкаф. Приоткрыв дверцу, я заглянул в него и увидел на нижней полке бутылку молока, а рядом с ней начатый торт. Кто-то аккуратно вынул из него кусочек.

Торт выглядел совсем свежим, да и молоко в бутылке тоже не свернулось. Но я не стал ничего говорить Померанцевым о своем открытии. Наверняка они в очередной раз что-нибудь соврут.

Эта история интересовала меня все больше и больше. Кроме того, я вспомнил странно знакомое ощущение, которое промелькнуло, когда я проходил мимо часов. Поэтому я молча вышел из кухни и снова поднялся на второй этаж. Подошел часам вплотную, затем отступил на пару шагов и снова подошел.

— Александр Васильевич, может быть, мы закончим осмотр? — все больше нервничая, окликнул меня Померанцев.