— Для тебя это правда самое главное? — недоверчиво спросила Кори, глядя на меня снизу-вверх. — Провести время вместе?
— Для меня всё самое главное, — честно ответил я. — Всё, что есть — всё самое главное. Вся жизнь, как она есть. Потому что она прекрасна.
Я нагнулся и поцеловал Кори.
Она сначала замерла, задеревенела, словно не знала, как реагировать, а потом резко оттаяла и ответила на поцелуй.
Целовалась Кори так же, как дралась на мечах — быстро, резко, отрывисто, даже, в какой-то степени, яростно. Она вцепилась в меня, будто дикая кошка в свою добычу, и даже несколько раз отчётливо укусила за губу.
Она закинула руку за голову, обняв меня за шею, приподнялась, вся потянулась навстречу, словно боялась, что я сейчас прерву поцелуй и исчезну…
Но я, конечно, никуда не исчезал. Мне уже некуда было исчезать. Один раз я уже исчез для всего обжитого космоса, испарился со всех радаров, будто меня и не было. И ничем хорошим это не закончилось.
Больше это не повторится. Ничего из прошлой жизни больше не повторится.
В том числе и неумение заводить отношения.
— Эй, там, наверху! — внезапно раздалось снизу голосом Магнуса. — Вы там делом заняты или как⁈
Я оторвался от губ Кори, взглянул в её полные злобы от того, что нас прервали, глаза, улыбнулся, приложил палец к её губам, призывая сохранять молчание, а сам крикнул в ответ здоровяку:
— А что, у тебя есть более интересные предложения⁈
— Может, и есть! — довольным тоном ответил тот. — Как насчёт пожрать⁈
— А вот это очень дельное предложение! — моментально сменив гнев на милость, ответила Кори. — Только неохота опять пайки жрать!
— Тогда тебе повезло как никогда, подруга! — захохотал снизу Магнус. — Потому что когда за дело берётся Магнус… В общем, вы сами знаете, что бывает, когда за дело берётся Магнус! И сегодня он берётся за дело! Чёрт, сколько раз я сказал слово «дело»?
Глава 20
Энтузиазм и оптимизм Магнуса объяснялись очень просто, но выяснили мы это только когда уже закончили с заплатками и спустились с крыши корабля — то есть, почти через час. Как раз столько понадобилось, чтобы окончательно залатать все пробоины, существование которых грозило разгерметизацией корабля.
Ну как «окончательно»… Ещё предстояло все их изнутри пройти аварийной пеной, чтобы уж точно душа не болела за оставшиеся микро-дырки, но это уже дело на завтра. Да, на завтра, потому что, пока мы возились с кораблём, незаметно прошло часа так четыре, и местное светило ускоренными темпами закапывалось в горизонт — сутки тут явно были покороче, чем стандартные двадцатичетырёхчасовые.