— А? — Кайто так ничего и не понял. — Чего? Куда?
Но Магнус и Пиявка уже скрылись в шлюзе корабля и пропали с глаз, поэтому Кайто оставалось только перевести взгляд на нас.
— Удачно получилось, что корабль переехал именно пекаря, не правда ли? — Кори поспешно завела разговор на первую пришедшую в голову тему.
— Пекари, — поправила её Вики, всё так же греющаяся в тёплых воздушных потоках. — Или, вернее, мекари. И нет, это не везение. На самом деле, корабль по пути много кого снёс, просто мекари был единственным, в съедобности кого я точно уверена.
— В таком случае удачно получилось, что с нами есть ты, кто может отличить съедобное от несъедобного, — улыбнулась Кори. — Правда, Кайто?
— Это точно! — Кайто легко переключился с одной темы на другую. — Давно не ел такого вкусного мяса, ух! Почти как дома, на Мандарине, когда мама готовила свинину в кисло-сладком соусе! Вот прямо один в один!
За неожиданным ужином я даже не заметил, как вокруг стемнело, и планету окутала ночь. Дождь почти прекратился, но вылезать из-под плоскости крыла всё равно не хотелось — точно не до тех пор, пока не закончатся заготовленные Магнусом дрова. Поэтому мы просто сидели возле костра, молча глядя в огонь и стараясь не думать о том, что завтра нам предстоит ещё один день, полный тяжёлой, но необходимой работы.
А то и не один.
И в этот раз судьба вряд ли подкинет нам такой сюрприз, как полтушки местной вкусной свиньи и погодку, идеально подходящую для молчаливого наблюдения за огнём. Поэтому мы ловили каждый момент и наслаждались им.
Кто бы мог подумать, что даже из крушения на почти что необитаемой планете можно извлечь что-то приятное?
Ну серьёзно, кто?
Глава 21
Магнус и Пиявка так и не вернулись из корабля, даже несмотря на своё брошенное вскользь «Мы скоро». Видимо, их понятие «скоро» отличалось от общепринятого.
Если не считать этого, остаток вечера и ночь прошли совершенно спокойно. На планете до сих пор никто не знал о нашем присутствии, а те, кто о нём знал — не могли оказаться на планете. Не приспособлены были корабли «потерянных братьев» к атмосферным полётам, ну никак, даже по внешнему виду это было легко понять. Ни атмосферных двигателей, ни тем более крыльев, одни лишь зализанные плавные обводы, которым самое место где-то в толще воды, пронзать течения, в не в космосе.
Единственное, что ночью напрягало — это тишина. Непривычная, абсолютно мёртвая, тишина. Корабль был полностью обесточен, а значит — ничего не гудело, не щелкало и не попискивало на самой границе диапазона, который только способен воспринимать человек. Даже на космических станциях, даже на планетах, на которых мне доводилось когда-то ночевать, были какие-то звуки! Вентиляция хотя бы!