Но не тут. На Маэли царила абсолютная тишина, какая может быть только там, где нет ничего живого. Оно и понятно — всё живое в ужасе разбежалось от грохочущего пузом по камням корабля, раскалённого до температуры пожара. Я бы на их месте по крайней мере точно разбежался. Во все стороны разом.
Но я был не на их месте. Я был на своём месте, лежал в койке в своей каюте и бездумно пялился в темноту без единой мысли в голове. Несмотря на гудящие мышцы и вкусный плотный ужин, сон всё равно не шёл — слишком тихо вокруг было. Я привык к обратному — что вокруг есть какие-то звуки, какой-то фон, и, чем он плотнее, тем спокойнее. Это означает, что все системы работают в штатном режиме, и ничего из ряда вон выходящего не произошло. Это означает, что ты живёшь и будешь жить ещё какое-то, с каждой секундой увеличивающееся, время.
А когда корабль тонет в этой густой тишине, ни о каком спокойствии и речи идти не может. Все мысли возвращаются к тому, что отключённые системы превратили его в медленно замерзающий в космическом вакууме герметичный гроб, в котором пригодный для дыхания воздух закончится намного быстрее, нежели смерть наступит по какой-то другой причине.
И даже тот факт, что герметичный контур корабля сейчас был намеренно разомкнут и воздух шёл прямо из атмосферы планеты, не помогал, хотя я его и прекрасно знал. Просто я на планетах, по сравнению с кораблями и космическими структурами проводил слишком мало времени что в прошлом, что сейчас. Вот и не научился спать в тишине. Просто не было такой возможности.
Интересно, как при этом спят другие? Они же тоже по идее должны находиться в тех же условиях, что и я. Они же, как и я, привыкли к тому же самому. Ну, кроме Магнуса и Пиявки, понятное дело — у этих двоих сейчас есть уважительная причина дрыхнуть без задних ног даже несмотря на всю непривычность ситуации. Особенно Пиявке, которая ещё со своим собственным зельем должна справляться по пути.
Я пролежал, наверное, с час, слушая единственный звук, который проникал в мою каюту — тихое поскрипывание каких-то элементов рамы, когда на корабль налетал особенно сильный порыв ветра, и не выдержал. Не в силах больше терпеть эту пытку тишиной, я встал, надел одни лишь штаны и босиком по холодному полу пошлёпал на мостик.
Если бы меня кто-то спросил, почему именно туда — я бы не смог ответить, как пить дать. Просто так исторически сложилось, что из всех помещений корабля я почти всё время проводил именно там, на мостике. В каюте, по сути, только спал, ну и переодевался. Несмотря на то, что меня приняли в экипаж вроде как вторым техником, и я должен был, как и Кайто, следить за работоспособностью корабля, как-то так получилось, что на самом деле я стал чем-то вроде… Ещё одного старпома, что ли? Если не вообще сказать — запасным капитаном, к которому настоящий капитан прислушивается во многих ситуациях, для решения которых его компетенций было недостаточно. А так как в последнее время таких ситуаций становится всё больше и больше, то можно даже задуматься о том, что «запасной» капитан командует экипажем чуть ли не чаще, чем настоящий!