При этих словах несколько человек недоумённо переглянулись. Это не осталось незамеченным Канэко.
— Некоторые из вас, — сказал он, — толькомогли бы получить доступ к этой информации, если бы приложили определённые усилия. Для, так сказать, чистоты следствия мне пришлось собрать и вас. На данном этапе мы вынуждены рассматривать все варианты.
Риота снова поднял руку. Канэко бросил на него недовольный взгляд, но кивнул.
— Вы уже знаете, кто крот, сэнсей?
Кэндзя вперился в него яростным взглядом.
— Зачем бы я тогда вас собирал?! — процедил он.
Риота, казалось, не смутился. Держался, по крайней мере, хорошо.
— Просто, понимаете, сэнсей, — сказал он, — обычно столько народу собирают, когда уже знают преступника, и его осталось только разоблачить, — Риота пожал плечами. — Ну, вот я и подумал…
— Ты что, детективов начитался?! — спросил Канэко ледяным голосом. — Думаешь, я сейчас стану, как Пуаро, спектакль разыгрывать?
Некоторые ямабуси заметно поёжились.
— Простите, сэнсей, — Риота потупился в знак смирения и осознания вины. — Люблю этот жанр, — выждав несколько секунд, он вдруг поднял глаза на старейшину. — Так что, я прав? Убийца среди нас?
Повисла тягостная пауза. Канэко сверлил глазами нахального мага, тот старательно делал вид, что ничего не замечает. Разглядывал на банке надписи.
— Я так понимаю, мы с Аяко тоже под подозрением? — прогудел, нарушив тишину, Хизеши.
Девушка незаметно ткнула его локтём в бок, но громила этого даже не заметил.
— Все под подозрением! — резко ответил Канэко, словно нехотя отрывая взгляд от Риоты. — Потому мы здесь и собрались. В словах Утиямы есть резон, — неожиданно добавил он совершенно спокойным тоном. — Крот действительно в этой комнате. Один из присутствующих действовал по заданию отдела по контролю и регулярно сливал туда сведения о тот, чем мы занимаемся. В том числе, информацию об Исикаве.
В кабинете поднялся гул.
— Тихо! — поморщился Канэко, и все тотчас заткнулись. — Утияма прав и в том, что мне известен крот. Вернее, я думаю, что знаю, кто он. Но мне хочется обладать уверенностью. Речь ведь идёт о члене клана.
Ямабуси потрясённо молчали, глядя на сэнсея. Никто не смел переглядываться: вдруг сосед и есть предатель?!
— По логике детектива, кротом должен оказаться я, — неожиданно заявил Риота.
— Почему это? — поинтересовался Канэко.
— Слишком много болтаю.
Старейшина кивнул, словно соглашаясь, но, когда заговорил, в голосе его звучал металл:
— Мы тут не книжки пишем, — он повернулся к Аяко. — И речь действительно идёт об убийце. Человек, который здесь присутствует, подставляет своих собратьев и мешает нашему общему делу. Я не знаю, почему он это делает, — кэндзя болезненно поморщился. — Возможно, ему заплатили, возможно, внедрили к нам изначально. Может, просто угрожали. Всё это не имеет значения, потому что человек этот — враг, — Канэко помолчал, а когда заговорил снова, голос его стал тише и напряжённей. — Трудно вычислить крота. Понять, кто из людей, с которыми ты работаешь и которым доверяешь, — предатель. Но когда крот в ловушке, и остаётся её только захлопнуть, дело — за малым.