— Да, про твой метод даже рассказать никому нельзя, Аяко-сан, — проговорил он. — Начнут комментировать.
— Что здесь комментировать? — не поняла девушка.
— Особенности орального секса.
Аяко прыснула.
— Ага! — кивнул бугай, широко осклабившись. — Вот и я о том же.
— Ну, всё! — Канэко постучал палочками по краю тарелки. — Успокоились! Как дети малые, честное слово!
— Приношу свои извинения, сэнсей, — проговорил Хизеши, при этом весело глядя на девушку.
— Прошу прощения, — кивнула та.
— Принято, — сказал Канэко.
Авторитет кэндзя, таким образом, был восстановлен, и некоторое время все молча ели.
— Кстати, совсем забыл! — воскликнул вдруг Хизеши, бросая палочки и залезая в карман. — Макото просил вам передать, сэнсей, — с этими словами бугай выложил перед Канэко изрядно помятый листок бумаги. — Обнаружил у Риоты при обыске. Сказал, вы должны взглянуть.
— И чего ты ждал? — недовольно осведомился старейшина, разворачивая листок. — Конца света?
— Да говорю ж: забыл, — смущённо прогудел Хизеши. — Со жрачкой этой!
— Не вини себя, — сказала Аяко. — Конечно, ты отвлёкся. Мы понимаем, как важна еда в твоём дневном расписании.
Бугай покосился на девушку, обиженно хмыкнул, но промолчал.
Канэко тем временем прочитал бумагу и резко выпрямился.
— Что?! — не удержалась Аяко, видя, как старейшина изменился в лице.
— Сама смотри! — Канэко передал ей листок.
Девушка прочитала несколько столбцов иероглифов, взглянула на подписи, подняла глаза на кэндзя.
— Думаете, не подделка?!
— Что там такое? — вмешался Хизеши.
— Контракт! — ответил Канэко. — На душу. Правда, аннулированный.
— В смысле? — нахмурился бугай. — Типа тех, что мы у той старухи надыбали, которую какой-то урод расчленил?
— Не типа, Хизеши, — сказала Аяко. — Точно такой же.
— И составлен он на имя Хаякавы Амайи, — добавил Канэко. — Домработницы Хотэко.
— Рекомендованной ему расчленённой старухой, — напомнила девушка.
— То есть, девчонка продала душу Тэкеши-Они?! — у амбала глаза полезли на лоб. — А на вид прямо ангел!
— Ты ещё не так удивишься, когда узнаешь,что ей пообещали за душу, — мрачно сказал Канэко, забирая у Аяко договор.
— И что?!
— Исикаву. Нашего славного Навигатора. Оказывается, девчонка с ним знакома и влюблена, как кошка.
— Думаю, к старухе она пошла как раз за приворотом, — высказалась Аяко. — И та тут же взяла её в оборот.
— Значит, контракты настоящие? — недоверчиво спросил Хизеши.
— На месте подписи заметны сильные эманации Кава-Мидзу, — проговорил Канэко. — Так что, похоже, да.
— Я имел виду: действительно ли эти подписи поставил сам Тэкеши-Они?