— Один золотой — два, один золотой — три… — дворецкий тем временем уже почти был готов объявить покупателя лота.

— Стоп! — Никита поднялся на ноги, и, как ни странно, ведущий аукциона его действительно послушал. — Я — слуга, и поэтому меня можно убить. Я — слуга, и поэтому мое оскорбление ни для кого ничего не значит. Но, знаете, я ведь недавно стал кое-кем еще.

Никита распахнул свиток, купленный для Квинлана Зорка, и прижал к нему правую ладонь — все, как ему объяснили при передаче офицерского патента. Тут же с листка вспорхнула черная бабочка, а потом прижалась к шее парня, оставив после себя татуировку в виде длинной полукруглой линии. Знак принадлежности к армии Никса.

— Теперь как офицер и покровитель седьмого Ночного полка я бы хотел спросить у вас, уважаемый Саймус Квилл: а вы не оборзели?

Понимая, что только что фактически бросил вызов зеленоволосому эльфу, Никита обратился к своему внутреннему миру и принялся сканировать окружающее пространство, чтобы не пропустить его атаку.

— Оборзел? Что значит это слово? — Квилл явно не ожидал ничего подобного.

— Ну, это наглость в особо выразительной форме. Скажем так, в профессиональном исполнении, — Никита чувствовал, как кристалл внутри него словно начал биться в такт его сердца. Еще никогда парень не ощущал свою силу на подобном уровне.

— А ты забавный, — Квилл даже не улыбнулся. — Ты слаб, ты не воин. Но твоя сила поддерживает тебя и словно бы даже пытается эволюционировать. Забавно, будь ты учеником секты, я бы решил, что ты собрался перейти на новый этап прямо в бою. Читал однажды про такой орден: они заранее прокладывали каналы от своего ядра, повышали тайное знание, но рывок делали не в медитации, а именно что во время боя с гораздо более сильным противником. И, проходя по грани между жизнью и смертью, открывали в себе новые грани своего таланта.

— Босс, — телохранитель, все время после поражения не подавший ни слова, заговорил и напомнил Квиллу о Никите.

— Точно, — тот словно на самом деле забыл о парне. — Да, ты прав, ты теперь не слуга. И чтобы не оскорблять моего хорошего друга Грая, — зеленоволосый эльф кивнул на главу семейства Ридумов, — я не буду нарушать правила аукциона.

Никита чуть-чуть расслабился, самую малость — и это точно было зря.

— К счастью, пока твоя карта еще не продана, я могу взять свое другим способом, — Квилл усмехнулся, а потом сорвавшиеся с его руки черные капли врезались в грудь Никиты и швырнули его на стену. — По праву силы.

Он подошел к аукционному столу и взял с него футляр с картой.