«Я же тебе только что говорил, — дневник сразу понял, что зацепил своего ученика, и не удержался от небольшой порции ехидства. — Есть сила кристалла — она питает крылья, и в то же время сами крылья подпитывают твою власть. То, как тебя видят люди, как воспринимают… Понимаешь?»

— Кажется, да, — уже вслух ответил Никита. Он действительно осознал, что недавняя лекция дневника — это не просто куча умных слов, за которыми ничего не стоит. Наоборот, они позволяют понимать некоторые очень важные аспекты окружающего мира.

В мыслях у парня мелькнуло, что это может быть как-то связано с инцидентом в его детстве — но только мелькнуло. До конца сформулировать он так ничего и не смог, а тут вдруг по нервам ударил полный боли крик одного из орков… И Никита тут же доделал то, что уже давно собирался. Отменил свое обычные крылья, сбросил костяные, а потом, направив на них собранный в ладони маленький огонек Красного пламени, в мгновение ока сжег их дотла.

«Красиво», — мелькнула мысль, когда он уже во второй раз увидел, как сработал живущий в его демонических крыльях феникс.

Потом Никита выхватил молот и уже хотел было спешить к раненому орку, но в ту же секунду понял, что помощь тому не нужна. Его способность тана орков Бессмертная Орда сработала, и оставленные в теле краснокожего порезы от мертвых мечей закрылись в мгновение ока. Словно весь их отряд был единым организмом, а страшная для одного бойца рана для всех вместе была не страшнее царапины.

— За Орду! — парень проорал боевой клич орков, потом подхватил лежащий у его ног небольшой камень, обернул его в липкую бумажку с руной цели и закинул за первые ряды нежити, с которыми сейчас рубились остальные члены его отряда.

— За Орду! — отозвались ему орки, и Никита, широко улыбнувшись, ухватился покрепче за кожаную петлю на ручке своего молота, а потом бросил его вперед, прямо на зовущую тот руну.

Если на более ранних этапах развития после таких бросков парня обычно волочило вслед за молотом по земле, то сейчас он на самом деле полетел. С ревом, свистом — не прошло и мгновения, как он врубился в ряды прислужников Мятежной королевы рядом с И-Хоу и Ши-Гуном, вкладывая максимум силы в каждый удар и разнося немертвых воинов, словно те были собраны не из крепчайших костей, а из яичной скорлупы.

Один десяток костяных шаров, второй… Неожиданно перед Никитой показался кто-то более опытный — его меч, следуя за изогнувшейся под неестественным углом рукой, врезался в защиту из Красного пламени, а потом словно в замедленной сьемке стал ее продавливать. Парень понимал, что надо делать шаг в сторону, уворачиваться… Но в то же время ему хотелось и самому на своей шкуре ощутить, что такое эта его новая способность вождя.