Никита со своей стороны чувствовал, что теперь сможет слить их воедино, и это завершит процесс формирования древнего Союза, состав которого внезапно несколько расширился. Вот только парень сначала хотел разобраться, что именно тут творится!
«Дневник! — мысленно закричал он во весь голос. — Как⁈ Как Парсонс может говорить от лица всей нежити? Ладно, я понимаю И-Хоу — он все-таки вождь. Не очень понимаю насчет Джел-Лу, но, с другой стороны, у него хотя бы есть свои подчиненные. Ульф — тоже та еще странность! Но опять же, он хотя бы дварф, один из членов старого Союза еще со времен орденов Света. Но Парсонс и нежить!..»
«А что тебе не нравится?» — сварливо отозвался дневник.
Глава 23 Между холмов
«Все мне нравится, но это же полнейший хаос! — продолжал возмущаться Никита, отвечая на едкий вопрос древней книги. — Я, конечно, рад за всех наших. И за себя, получив их голоса, тоже рад, но все равно…»
Он опять сбился с мысли, так и не договорив до конца.
«Нет тут никакого хаоса, — успокаивая своего ученика, заговорил дневник. — Тебя удивляет, как единичные представители расы могут говорить за всех остальных? Так тут все просто… В нашем мире уже пару тысяч лет нет ни одного добровольного союза. Иногда кто-то кого-то использует, как сейчас в походе людей и орков, но равноценных объединений разных рас просто нет. Так что, можно сказать, мы воспользовались моментом, тем, что Свет способен объединять в себе даже противоположности… Конечно, потом к нам могут прийти новые орки или дварфы, или даже нежить, и отозвать свое слово. Но сейчас оно было сказано — так что давай, быстрее формируй из этих сгустков символ нового Союза. Думаю, из четырех шариков может в итоге получиться интересный результат…»
Дневник не договорил, потому что теперь уже Никита решил всех удивить. Парень подумал, что раз остальные могут говорить от лица разных рас, то почему бы и ему не попробовать добавить в их Союз и еще кое-кого.
— Я, называющий себя Китом, передаю себе право на лидерство в нашем Союзе от лица демонов, — Никита призвал свои крылья, снятые им с настоящего представителя этого племени, и как их гордый обладатель попробовал сформировать новый сгусток.
Мгновение ничего не происходило, а потом к вращающимся вокруг него шарикам добавился еще один.
«Это еще что, — мелькнуло в голове парня. — Я сейчас и от лица Феникса передам себе голос».
«Если мы будем и дальше гореть, я не против», — огненная птица, обращаясь в пепел вместе с исчезающими крыльями, согласилась с предложением Никиты, не высказав никакого недовольства тем, что изначально ее никто не спрашивал. Впрочем, судя по всему, у нее были довольно своеобразные приоритеты.