«Я согласен», — хотела сказать вслух темная половина Никиты.

«Я так не думаю», — ответил сам Никита.

Ему до сих пор было очень больно от того, что он только что узнал о себе самом, о том, как Свет его использовал. Ему было больно даже думать о том, как глупо он выглядел, пытаясь помочь тем, кто этого не просил и не заслужил… И именно в этот момент он вспомнил еще кое-кого, кто пытался вести себя точно так же. Пытался навязать всем вокруг свое собственное представление о том, каким должен быть мир. Тот светлый бог, который отказался от своего Света… Тот, кто попытался его изменить и сделать более разумным, рациональным. Возможно, в итоге из этого получилась какая-то тюрьма, но сам факт того, что изменения возможны, сомнению не подлежал.

«А так ли это важно? — спросила темная половина Никиты. — Зачем тратить на это силы?»

«Потому что я не хочу принимать силу из рук Сириуса Сольвейна, нет никаких гарантий, что и в ней не будет изъяна», — ответил Никита.

«Не ври, — отмахнулась его темная половина. — Нет смысла пытаться меня обмануть, я — это часть тебя, я вижу твои мысли!»

«Я боюсь, что это даст силу тебе, и не хочу этого, — Никите было тяжело признаться в своем страхе, но его темная половина была права. Нет смысла врать себе. — А еще я не хочу уничтожать миры… Даже ради того, чтобы стать богом!»

«Людей можно спасти… — темная половина Никиты не была кровожадна, она просто хотела силы и считала, что ради нее логично приложить любые разумные усилия. — Миры будут уничтожены, а новый бог выведет за их пределы всех, кто ему присягнет. Или ты считаешь, что лучше жить в безопасности в клетке, чем сломать дверь и выбраться на волю? Там больше опасностей, но это свобода, это возможность двигаться вперед!»

«Мир — это война? Свобода — это рабство?» — тихо спросил Никита, повторяя слова из одной старой книги. Его темная половина промолчала…

— Так что ты решил? — спросил Сириус.

— Я опять вспоминал свое детство, — ответил Никита. — Я не был свободен, но делал свободными других. Я верю, что Свет может быть другим, что он может не только сжигать нас в своем пламени…

— Ты про меня? — бывший магистр ехидно поднял бровь, но в то же время он невольно вспомнил, как сам когда-то следовал этой стихии. Как верил в нее и в то же время сомневался, и это не помешало ему достичь самой вершины. — Значит, даже не став богом, ты все равно попробуешь делать то, что и он не смог совершить. Он сбежал…

— Но он поверил, что мы сможем исправить оставленный им Свет сами…

— Какая глупость!

— Ты же сам не веришь в то, что говоришь!