Эльф с интересом принялся ждать реакции человека на свои слова. Никита же в очередной раз убедился, что Квилл, хоть порой и ведет себя, как порядочный человек, в смысле эльф, но в то же время его этические нормы точно отличаются от того, к чему привык парень.

«Поставить шпиона на бабушку… — Никита продолжал крутить эту мысль в голове. — С одной стороны, это защита, и дареному коню в зубы не смотрят. С другой же, я не могу доверять Квиллу. Что я буду делать, если однажды он разведет руками и скажет, что не успел? А если он все-таки вычислит, кого ему хотел сдать Зирис, и станет в итоге моим врагом? Что помешает ему использовать этого вроде бы как защитного шпиона для шантажа или мести?»

— Может, ты все же научишь мне ставить подобные техники? Я готов заплатить любую цену, — Никита попробовал еще раз договориться.

— Нет, за деньги такое не продают, и вряд ли у тебя есть что-то, способное заинтересовать жителя Северной империи, — Квилл насмешливо улыбнулся, и Никита неожиданно осознал, что все это на самом деле провокация. Нет, шпион был точно настоящим, подделку Квилла парень бы точно почувствовал, в этом он был уверен. Но вот в том, что эльф использовал ситуацию, чтобы выманить его секреты, уже не оставалось никаких сомнений.

«А ведь я бы ему сейчас и монету с живой тьмой вернул, будь от этого польза, — неожиданно подумал парень. — Вот только этот эльф, ход мыслей которого я, кажется, начинаю понимать… Если он увидит, что я использовал то, что не положено, поймет, что я, пусть и не по своей воле, но украл и применял для своей выгоды силу его рода — после такого он не станет со мной говорить, а просто убьет!»

— Что ж, тогда, видимо, мы остановимся на другом варианте, — и Никита, дорисовав на второй дощечке знаки своего собственного истинного имени и иероглиф Эдема, повернулся к бабушке, внимательно действительно, как и обещал эльф, очнувшейся и теперь вслушивающейся в каждое слово их с Квиллом разговора.

Сердце парня сжалось, когда он представил, что та сейчас думает и чувствует, и ободряюще приобнял ее за плечи. В двух словах рассказав о том, что именно только что произошло, он объяснил той, как пользоваться дощечкой — как делать вызов (и не больше!), как ждать его ответа. И, конечно, пообещал каждый вечер в десять часов быть готовым принять сигнал, если та заметит хоть что-то странное.

— Я поняла, — бабушка осторожно провела рукой по щеке внука. Как же он повзрослел всего за каких-то пару недель. И дело было даже не в том, как он выглядел, а в том, как вел себя, как говорил, как ощущался со стороны. — Не беспокойся обо мне. Хоть это все и странно, но можешь на меня рассчитывать. И возвращайся.