— Герцогом. Короли торгуют с кем угодно, если прибыль превышает репутационные издержки. Это закон рынка, генерал. И потом, это же дело торговцев. Король не будет со мной торговать, как и я с ним. Торговцы будут торговать с торговцами.

Я дал знак. Из строя вывели одну лошадь. В седле сидел человек со связанными руками. Сэр Уйрихт. Весельчак, балагур, любимец женщин, шутник, любитель вина и азартных игр. Он был рыцарем, захваченным в битве при первой обороне Вальяда, который попал к нам в плен по глупости, но вёл себя достойно.

Он не был ключевой фигурой. Обычный барон, честный, прямой и несгибаемый, надёжный как топор, не глупый и не умный.

Но у него была длинная родословная, хорошая репутация и куча друзей при дворе.

— Развяжите сэра рыцаря, — приказал я.

Как это ни странно, сэр Уйрихт вообще не был связан. У него на запястье была повязана верёвка, символический знак того, что он пленник.

Сэр Уйрихт дал клятву, что не предпримет попыток бежать и имел сравнительно свободные права внутри лагеря, постоянно играл в кости с орками и даже выучил у них три десятка фраз.

Гришейк плавно разрезал верёвку. Уйрихт без всякого удивления потёр запястье.

— Ваша Светлость? — он кивнул мне как старому приятелю.

— Вы свободны, сэр Уйрихт. Как самого достойного из моих пленников, я решил отпустить Вас в Монте.

— Тут дрянное вино и неласковые женщины, — проворчал он. — Ну ладно, Монт так Монт. Заскочу к парочке приятелей и домой.

Я повернулся к Эммею.

— Это жест доброй воли. Бесплатно. Без условий. Пусть расскажет в столице, как с ним обращались в плену. Пусть расскажет, что Рос Голицын убивает в битве и не мучает в плену.

Уйрихт расплылся в улыбке. Он был искренне рад.

— Я не забуду Вашего гостеприимства, герцог! — крикнул он, пришпоривая коня в сторону своих. — Вы настоящий рыцарь, хотя и пройдоха. А Ваши нелюди многому меня научили.

— Передавайте мой поклон Бальтосу, его верность рыцарской чести спасла многие жизни. Если бы все рыцари были как Вы, мир был бы намного лучше.

Эммей скрипнул зубами. Мой ход выбил у него почву из-под ног. Я только что превратил его «праведный гнев» в фарс. Я отдал пленника, но не того, кого он хотел, и сделал это так, что он остался в должниках.

— Проезжайте, — буркнул генерал, отводя коня в сторону. — Но помните, Голицын. Жизнь длинная, мы можем встретиться ещё.

— А Вам той встречи на Большой Сковороде показалось мало?

— Вы действовали бесчестно, герцог! — вспыхнул он.

— Ещё бы. Война — это путь обмана. Я действовал так, чтобы разбить Вас и, если Вам интересно, нас было меньше, но мы действовали техничнее. Напишите мне свой адрес, и я пришлю Вам анализ боя с ситуационной схемой.