Они не видели, а если бы увидели — не поверили бы, что мы буквально топчемся на берегу реки, месим грязь и слушаем ругань Фомира.

— Кройчл! Ты мне тоже нужен! — гаркнул Фомир и, к моему удовольствию, перед лицом общего врага пришлый маг не стал выёживаться и стал в круг.

Вместе со Свеном у нас в роте было шесть магов льда, но Свен — самый сильный во многих смыслах этого слова. Он и без магии владел топором и порывался драться в бою, чем изумлял остальную роту. Трижды он подавал прошение о переводе его в разведку, но Фомир уговорил его ходить туда, оставаясь частью магической роты.

Маги льда, не особо ценные в обычных сражениях (скажем, файербол впечатлял врагов больше, чем летящая как стрела ледяная сосулька), сейчас оказались поистине бесценны.

Я посмотрел на Свена.

Северянин стоял и смотрел на воду, вокруг растопыренных его пальцев кружились снежинки.

Маги Штатгаля действовали быстро. Никаких пафосных речей. Никаких лишних движений. Около ста тридцати бойцов магической и ведьминской роты, люди, орки, гоблины, эльфы и даже парочка гномов образовали три круга, один внутри другого.

Ластрион распределил в ведомом только ему порядке магические накопители, которые были до краёв наполнены энергией.

Воздух на берегу стал плотным, длинные волосы, у тех, кто носил такие — поднимались под действием статического электричества, разлитого в воздухе.

— Погнали! — скомандовал Фомир.

Маги подняли руки и пустили энергию по кругу, одновременно постепенно вливая её в Свена и иных магах льда.

Северянин стиснул зубы, лицо его было искажено гримасой и направил руки в сторону воды.

БУМ!

С треском, похожим на пулемётную очередь, от рук Свена во все стороны побежали белые линии. Вода какое-то время сопротивлялась, но мороз оказался был сильнее. Он вгрызался в поток, останавливая молекулы, превращая жидкость в камень.

Ледяной язык шириной в двадцать метров рванул к противоположному берегу. Что крайне важно, поток был управляемым и не распространялся по все стороны, не замораживал берег, не рос по всей плоскости реки, только от берега к острову.

Он рос рывками. Десять метров. Пятьдесят. Сто.

Вода дыбилась, натыкаясь на преграду, и тут же замерзала причудливыми торосами. Мы строили не гладкий каток. Мы строили грубую, уродливую дамбу.

Маги за спиной Свена начали качаться от усталости, однако Ластрион мастерски перераспределял энергию. Бдительно следя, чтобы его и Фомира подопечные не словили магическое истощение или хуже того, не повредили энергетические каналы.

Сам Ластрион посерел, из его носа капала кровь, но ситуацию спасали накопители.