— Да, генерал? — ведьма сидела дальше всех и, по ощущениям, дремала.

— Отравления — это по твоей части. Подумай, как колодцы очистить.

— Ммм… Как травить, так все умеют, а как очистить, так — бабушка помоги, мы облажались… Ладно, босс, мы подумаем. Но отравление было гибридным, яд магический, токсин и магия в одном, сразу в голову ничего не приходит.

— А ты подумай о том, что у нас в городе почти двадцать тысяч здоровых вооружённых мужчин, у которых воды — на донышках фляг. Может, это поможет. Всё, заседание штаба закончено, всем проверить свои подразделения.

Стулья с грохотом отодвинулись, воины покидали штаб. Иртык, который сидел в коридоре, глянул на меня оттуда, окинул взглядом коридор и закрыл двери.

Я потёр виски. Голова болит, хочется пить.

Подошёл к зеркалу в углу. Из стекла на меня смотрел усталый человек с жёсткими глазами. На лице — грязь и копоть. Доспех помят. Я не выглядел как рыцарь-освободитель. Я выглядел как бандит, который удачно ограбил караван.

Через полтора часа главный зал ратуши гудел, как потревоженный улей.

Иртык и два бойца роты Зойда стояли у дверей, скрестив руки на груди. Их клинки на поясах недвусмысленный намёк на то, кто здесь власть.

В зале собралось двадцать два человека из местных.

Торговцы в богатых, но помятых кафтанах. Ремесленники с мозолистыми руками. Несколько женщин с суровыми лицами.

Когда я вошёл, гул оборвался.

Тишина была тяжёлой, липкой. В ней был страх, но ещё больше ненависти. Десятки глаз сверлили меня, отчётливо желая мне смерти.

Я прошёл к возвышению, где раньше стояло кресло мэра для заседаний городского Совета. Сесть не пытался. Я остался стоять, опираясь рукой на спинку трона.

— Добрый вечер, — произнёс я. Голос звучал ровно, без угрозы, но достаточно громко, чтобы эхо отразилось от высоких сводов.

Из толпы вышел старик. Я узнал его по описанию Новака. Сольдей. Глава гильдии кожевников. Несмотря на то, что это была далеко не главная гильдия в городке Фельк, благодаря личным качествам — неформальный лидер нижнего города. Крепкий, как дубовый пень, с седой бородой и глазами, в которых не было ни капли подобострастия.

Он вышел вперёд, остановился в пяти шагах от меня и сплюнул на пол.

Прямо на ковёр с гербом города.

— Добрый? — пророкотал он. Голос у него был глубокий, прокуренный. — Ты называешь этот вечер добрым, захватчик?

Толпа за его спиной одобрительно загудела.

— Мы платили налоги королю, — повысил голос старик. — Мы давали рекрутов. Мы кормили гарнизон. И что мы получили? Отравленную воду? Пустые амбары? Вы пришли, чтобы уморить нас голодом, как крыс?