1. Снова здорова
— Ответь мне лишь на один вопрос, — задумчиво протянул я, глядя в глаза незадачливому селянину по имени Горислав, — как это произошло?
— Ну… дык… — худощавый мужик с тронутой сединой бородой до пояса запустил в неё пятерню и почесал скрывающийся там подбородок. — Встаю я, значит, поутру, и слышу, как лошадь ржёт рядышком. Вышел, а её нет нигде. Но ржёт. А откуда ржёт — не пойму!
— То есть ты не видел, что именно случилось? — я устало потёр глаза, которые нещадно пытались ослепить отражающиеся от чистого снега солнечные лучи. После вчерашнего снегопада на голубом небе не было ни облачка. Эх, вот бы летом так же было.
Но до лета надо ещё дожить…
— Не видал, — с готовностью замотал Горислав. — А коли видал бы, то вовек бы не забыл!
— Такое забудешь, — отвернувшись от собеседника, я поглядел на крышу его сарая. Стоявшая там молоденькая лошадка выдала озадаченноё «иго-го» и поглядела вниз, где до ближайшего сугроба было метра два. Животному увиденное не понравилось, оно попятилось, и едва не свалилась с другой стороны крыши, вновь тревожно заржало.
— Да сделайте уже с ней чего-нибудь! — взмолился высунувшийся из соседней избы дед. — Всё утро животина надрывается. Голова уже болит!
— Это ты всё утро надрываешься! — тут же озлобился Горислав. — А в голове у тебя и вовсе болеть нечему.
— Сейчас я в твоей башке дыру проделаю и погляжу, может и в ней болеть нечему! — не остался в долгу старик, который для своих сплошь седых волос обладал весьма крепким телосложением. Если он ещё и достаточно подвижный, то у тщедушного Горислава шансов одержать верх в такой дуэли практически не имелось. Но это нисколько не смущало сжавшего кулаки хозяина лошади. Он рвался в бой с упрямством, достойным лучшего применения.
— А ну подь сюды, ты, пятигуз нерадивый! — кричал он под оживлённый гомон толпы. — Поглядим кто тут…
— Не поглядите, — отрезал я, охлаждая пыл спорщиков грозным рыком.
Как и всегда, это подействовало. Спорщики и другие собравшиеся поблизости ротозеи прикусили языки. Все, включая несчастную и растерянную лошадку, уставились на меня.
— Хоть кто-то из вас видел, как лошадь попала на крышу? — обводя толпу хмурым взглядом, я указал пальцем на животное.
Собравшийся люд отрицательно замотал головами. Я лишь вздохнул. И ежу было понятно, что никто из деревенских не стал бы заниматься чем-то подобным. Даже несмотря на весьма странное чувство юмора, местные животину уважали и мучить ради собственного увеселения не стали бы. А если это не люди, то кто?
Подойдя к сараю, я поморщился и с сожалением покачал головой — если на снегу и имелись какие-то следы, их все вытоптали любопытные зеваки и сам хозяин лошади.