— Отдыхаете? — негромко спросил я.

Банник и домовой снова кивнули.

— Наслаждаетесь столь редкой тишиной, а тут пришёл я и вам мешаю, да?

И снова два синхронных кивка.

— Придётся потерпеть.

Несмотря на мои слова, Кузьмич и Васька не расстроились, а поглядели на меня с любопытством.

— Чего стряслось? — спросил домовой, делая ещё один глоток.

Я вкратце пересказал Кузьмичу всё, на что жаловались жители деревни Поддубье, что находилась на восточной границе моего леса. Выслушав всё, домовой презрительно фыркнул.

— Анчутки, как пить дать. — Вынес он свой вердикт. — Мелких поганцев хлебом не корми, дай людям дурную службу сослужить.

Название мне мало что говорило, так что пришлось продолжить расспрос.

— И как от них избавиться?

— Перво-наперво, — важно начала Кузьмич, который больше, чем умничать, любил лишь ощущать свою полезность, — надобно в хате порядок навести и весь хлам выкинуть. Анчуток от чистоты воротит. Окромя этого, надобно любую воду на ночь открытой не оставлять. А ещё можно там, куда они проказничать повадились, положить нож железный али серп какой, косу на худой конец. Железа эти сорванцы боятся, как огня. Вот так-то, — закончив, Кузьмич снова попил и аж причмокнул от удовольствия.

Васька же пить не стал, а толкнул товарища локтем.

— Чегось? — вскинул бровь седой старичок.

Банник показал пальцем ему на грудь.

— А, ну да, ну да, — закивал Кузьмич. — Ещё можно домового задобрить, и тогда он эту нечисть сам прогонит.

Домовых я в деревне не видел, но те за порог редко выходят, а мне внутрь домов входить не требовалось. Вот и не свиделись.

— И как задобрить такого как ты? — спросил я, вдыхая аромат отвара и прикрывая глаза. Сейчас бы допить и вздремнуть под шорох снега по насту…

Но дела не ждали.

— Это я тебе с радостью расскажу, — Кузьмич аж встал. — Мы, — он гордо ткнул себя в грудь большим пальцем, — любим порядок. Чтобы всё на своих местах лежало. Ценим мы уют и тишину. Подарки любим, пироги вот или хлеб сразу с печи. А ещё нас почитать надобно. Уважишь домового, а и всё в доме ладно будет.

— Понял, — я залпом осушил кружку и встал, — анчуток пугать, домовых задабривать. Звучит просто.

— Ага, — Кузьмич с укором покосился на меня, — своего домового ты-то прям забаловал…

— Я тебя вчера хреновухой угощал?

— Угощал, — нехотя признал домовой.

— Пирогов тебе давал? — продолжил я выводить духа-помощника на чистую воду.

— Их Варя принесла, — парировал тот.

— Она их мне принесла. — Твердо заявил я.

Домовой недовольно засопел — спорить ему нравилось, а вот проигрывать в споре не очень. Усевшись обратно на подоконник, он поёрзал и сурово зыркнул на меня из-под седых кустистых бровей.