Тени растаяли без следа. Улица снова выглядела полностью мирной, залитой ярким солнечным светом. Это вызвало даже большую реакцию, чем появление преграды — переправа остановилась, снова кто-то начал спорить и предлагать «рвануть быстрее, пока не вернулось». Кто-то, повертев головой, обнаружил наш столик и сразу в нашу сторону уставились десятки глаз.

— Возвращать я не стану. Вообще ничего больше делать не буду. Реакция уж больно… скверная.

— Согласен. — Циркач снял свою странную высокую шляпу и почесал лысую макушку. — Провалились ребята.

— Но вы же… Вы — Защитники! Как мы бы справились?

— Если вторженец оказался сильнее, ты тоже будешь ему это говорить? Плохо, хорошо — надо идти, причем быстро. И решительно.

— А так здесь действовал только один. Вон тот парень из дозора. Ему безусловно зачет, но всем остальным?

— Согласен.

От столика проигравших повеяло досадой, но возражать никто не стал. Руководители колонны так и не могли решиться пересечь то место, где была тень, и продолжали пропускать верхним путем, через балконы, к досаде тамошних жителей. Понятно, что потом эти же школьники все починят, но сейчас-то они топчутся прямо под окнами. Как-то все это бестолково.

— Всегда есть кто-то лучше и кто-то хуже.

Я молча согласился.

Дальше ничего интересного не происходило, когда последний школьник из замыкающего дозора прошел мимо нас я встал и покрутил руками, разминая.

— Тень?

Рядом стояли «украденные». Вопросительно поднятой брови под забралом они не видели, но что-то почувствовали.

— Мы вот послушали, ты явно разбираешься в этом… — Орчонок попытался подобрать слова и замялся. — Мы понимаем, у тебя много работы, но может… Конечно, если вдруг выдастся свободное время! Может потренируешь нас?

Неожиданно. Я слышал сейчас четверых из стоящих передо мной, и все явно надеялись на то, что я соглашусь. Лестно, очень лестно! Только когда я еще и на это время найду?

— Простите, ребята. Было бы неплохо, но у меня действительно много дел.

Надо же, я столько мечтал, что стану настолько хорош в чем-то, что смогу научить других, а сейчас отказываюсь.

— Понимаю. Извини, мы действительно…

— Спасибо за предложение.

Перепад в их настроении от надежды к обреченности неминуемого поражения в соревновании ощущался настолько неприятно, что я, не задумываясь о том, что делаю, окружил для внушительности их тенью и попытался объяснить:

— Ребята, я сейчас тоже учусь. Да еще работа в Страже, и тренироваться тоже нужно. Домой приползаю лишь поспать. У вас есть хороший лидер, просто внимательнее слушайте его команды, да и сами задумывайтесь, что и почему вы делаете.