Развернувшись, я побрел к стоявшей поодаль платформе, на которой прилетели Инст и Заноза. Наверное, та еще прогулочка была, по темному городу и в сопровождении огненных птичек. Их-то не прикрывала сотня опытных бойцов.
Что-то оставалось неправильным. Повернувшись, я посмотрел на вырвавшегося из строя. Наг ответил хмурым взглядом. Рука в крови, сам недоволен. Мало того, что подставился, так еще и строй покинул. Достанется ему…
Во мне оставалось еще немного той прохлады, что защищала нас совсем недавно, и я, не задумываясь, потянулся через нее. В конце концов, принципы работы регенератора я сдал на отлично. Если сила города может это делать, то чем хуже моя?
Наг поднял руку, пошевелил пальцами, сжал кулак. Потом посмотрел на меня.
Отчаяние, покорность, решимость. Согласие.
Сомнения пропали, словно Нага заменили волшебством на кого-то другого. И этот другой как в постановке о древних временах без колебаний опустился передо мной на колено, тут же встал и убежал в ту сторону, где слышались команды старших стражников.
Ну, так тоже можно. Наверное.
Стоявший рядом с Дором и смотревший на меня мальчишка прищурился, потом так же решительно опустился на колено перед рыжим.
Да ну их всех… Шаг.
Я огляделся. В храме было темно той уютной темнотой, в которой есть только теплые и пушистые лио. Не светятся лампады, не видно пищащих под куполом летучих мышей. Идя к стене я развеял доспех, потом присел, чувствуя прохладу спиной.
Что я сделал не так? Что я сделал правильно?
Понимание, которое давал Дар, ушло, оставив меня. Я бы сказал — на растерзание сомнениям, но это слишком длинные слова. Тело не устало, но внутри я пустой.
Прислонившись затылком к прохладному камню, закрыл глаза.
Как троллям удается столь легко переключаться? Внутри все мельтешит.
Сейчас, немного отдохну, пока никто не видит, а потом в город. Нам еще пожары тушить…
Глава 27
Все когда-нибудь заканчивается. Кончилась и эта безумная возня с новым народом. После нашего конфликта у больницы четвертого округа «птицы» с всадниками разлетелись по всем точкам, где огневики боролись с тем, что показалось им злом. Как потом выяснилось, они были беженцами, удиравшими от чего-то столь ужасного, что даже вспоминать боялись. Только косились в мою сторону и начинали нервничать, когда рядом проходили орки или тролли. В Олисс вывалились из межмировых врат старики, женщины и дети, которых прикрывали подростки. Почти без имущества, только немного реликвий и оружие. Они спасали свою жизнь и только ее. Птицы, принесшие их непонятными путями, могли взять лишь двух-трех всадников, поэтому одежда, одеяла, пища — это все пришлось им искать. В городских складах, конечно, всего этого хватило и с избытком, но новые горожане ко всему относились с подозрением и старались разглядеть подвох. Верили они только четырем горожанам — Дору и трем настоятелям окраинных храмов. Тех самых, к которым пробиралась часть вторженцев. Оказывается, они увидели в этих храмах что-то очень похожее на постройки своей родины и думали найти в них соплеменников. Вполне может быть, что в какую-нибудь предыдущую эпоху сюда приходил народ, похожий на огневиков. Настроили всякого, оставили какие-то следы, а потом или слились с другими, или исчезли. Народы тоже рождаются, живут и умирают, как и все вокруг.