Стоп. Это что было⁈
Первым делом я машинально проверил себя — ощупать руки, двинуть ногами, провести руками по телу, палец к носу, другой рукой. Я не ранен, только ссадины и два ожога. И рубашка… Горит! В следующий момент я уже прыгал, срывая тлеющую на плече рубашку, швырнул дымящиеся тряпки на землю, несколько раз притопнул ногой и только потом до меня наконец дошло.
— Хороший день для старшей школы Парящего Листа! — Директор, стоявший у края дуэльной площадки, закинул наставнический посох по-простецки на плечи, положил на него руки. — Вообще-то полагалось бы влепить вам обоим по месяцу штрафных работ, но по такому случаю, пожалуй, забудем о наказании!
Дор, лежащий в десяти шагах от меня, пошевелился и поднял голову. Застонал и уронил ее обратно. Видимо, ему это понравилось, он несколько раз ударил затылком по земле и только потом начал медленно подниматься.
А я оглядывался вокруг.
Вот я, стою у самой черты площадки — повезло, что ударом не выкинуло, а то пришлось бы побеждать в следующий раз. Вот мой меч лежит рядом, слегка погнутый и закопченный. Вот ученики… прячутся кто где, опасливо выглядывая из-за укрытий. Вот полоса закопченного камня, в том месте, куда угодил один из… огненных ударов⁈
И музыка в моих ушах. Я быстро закрыл глаза, вздохнул, концентрируясь, но тихая мелодия, шелестящая где-то за моей спиной, не утихала. Я в самом деле ее слышал!
Тихий удивленный возглас заставил посмотреть на Дора. Он стоял, недоуменно уставившись на язычок пламени, повисший в воздухе перед ним.
— Да, очень хороший день. Сегодня у нас проявили свой Дар сразу двое разумных. Не слышу аплодисментов! — Директор говорил еще что-то и кажется опомнившиеся зрители в самом деле захлопали, но я потянулся в музыку, тихо сплетающуюся у меня за спиной, и вокруг трепещущего огонька, зависшего в воздухе, соткалась ажурная решетка из теней.
Дор поднял глаза на меня и широко улыбнулся.
Готов спорить, у меня на лице точно такая же улыбка.
Мы — Одаренные!
Глава 2
Проснувшись, я потянулся. Солнце, как всегда утром, светило прямо на кровать и все домашние любители тепла собрались вокруг меня — ну или прямо на мне. Поверх одеяла, прямо на груди широко раскинулся лио, напоминающий сейчас черное махровое полотенце. На нем, свернувшись и время от времени лениво двигая ухом, лежала Пушинка, а с боку меня подпирал Клыкаст. Итак, все готово, все на своих местах, привычную процедуру утреннего пробуждения можно начинать!
Делаем раз — поворачиваемся, упираемся в стенку согнутыми ногами, вы-ыпрямляем! Клыкаст, с грохотом обрушившийся на пол, печально вздохнул, перевернулся на спину и подвигал лапами в воздухе, изображая «бодрый бег».