Старик лежал… Нет, не так. Тело старого Бара лежало на носилках. Раны прикрыты полосами ткани, но кроме них ничего больше. Даже сейчас старик выглядел жутковато, смерти в его фигуре не ощущалось. Можно даже представить, как он сейчас встанет и не оглядываясь на городских неженок уйдет куда-то… Но это лишь кажется. Жизни тоже было ничуть не больше, чем в окружающих камнях.

Оглянувшись на Нара я попытался как-то выразить вопрос, но тот лишь покачал головой и явно машинально свел пальцы в команду. «Жди, спокойно». Хорошо, буду ждать.

Когда мы «собирали малую судьбу» для сестры Лаза, то инструктаж длился почти день. Мне рассказали, что я должен сделать и в каком порядке, даже намекнули, о чем нужно думать в том или ином случае. А здесь никто ничего не говорит, сиди и жди… Как тогда, на крыше бункера.

Действительно, чего это я — можно ведь и самому! Усевшись поудобнее и проверив, всех ли закрывает тень, я стал вспоминать. Первая встреча, когда я так напугался и не понял, что жуткое чудовище на самом деле смотрит с привычной улыбкой. Последняя встреча, когда старик вышел один против всех, чтобы спасти меня. Зачем он это сделал? Я не настолько важен. Но у старого тролля хватило бы опыта, чтобы просчитать ситуацию — сколько было сражений в его долгой жизни? Сотни? И все-таки он выбрал меня. Может, он как в герои старых книгах, утомился жизнью? Чтобы ни было, спи спокойно, старый воин, я продолжу твой труд. И память о тебе сохраню, ведь ты защитил меня.

Когда я наконец почувствовал, что прощание действительно состоялось, то открыл глаза и огляделся.

Тролли смотрели на солнце. Сидя, стоя, они глядели на встающее из-за скал солнце. Не щурясь, не отводя взгляда, вроде бы даже не моргая. Интересная особенность зрения… и чуточку жутковатая, почему-то. Я понимал, что вот это и есть ритуал, но суть не доносила даже тень, это не объяснялось словами, это была потребность. Которую я еще не мог разделить.

Тень, настоящая тень, отбрасываемая скалой, ползла по земле, похожая на ткань, что сняли с тела. И снимали это покрывало не руки разумного, наступающий день открывал тело лучам света. Я как завороженный смотрел, наконец понимая суть, и почти не удивился, когда кожа старика начала сереть. Плоть изменялась под лучами солнца, покрывалась трещинами, потрескивала, как скала. Ради этого мы все и приехали сюда, именно это и должно произойти.

И снова я не заметил, когда одно сменилось другим. На носилках лежало не тело, точнее не живое тело… нет, опять не так! Теперь жизнь окончательно ушла из плоти, а значит…