— С детства.

— И как у него с огнем?

— Он из семьи потомственных служителей храма огня. Отец, дед, мать — все настоятели.

Инст закрыл глаза и покачал головой.

— Адепт Огня, то есть изначальной линии, приезжает в город, где текущий правитель держится из последних сил. А вместе с этим горячим парнем приезжает парень с задатками менталиста, знающий его с детства.

— Я не всех разумных слышу. В Долине вообще только животных ощущал… я лет до семи не понимал, что другие этого не умеют. Да и влиять не могу, только слушать.

— Для влияния есть твоя сила. Вот ей можно повлиять так, что только ошметки останутся.

— Это не я, оно само.

Инст вдруг засмеялся:

— Очень взросло звучит. — И тут же поднял руки: — Да-да, я все понимаю. Ты просто хотел его остановить. Немного перестарался, но он выглядел вполне остановившимся.

Инст замолчал и помрачнел. Пнул стоявшую у ног коробку, снова подвигал плечами, недовольно морщась, а потом уставился в просвет между домами, туда, где видно море.

Темнеет, опять в потемках домой приду. И уроки не сделал. Что бы еще спросить, пока отвечают?

— Вы в пустошах многих знаете?

Инст покачал головой:

— Многих я знаю в городах. Я штук тридцать прошел, на одном месте долго не сижу. Мой дом там… И семья тоже там. — Он машинально погладил пальцами ободок браслета. Ощупывать металл тенью я постеснялся, но и так было видно, что на нем вырезаны несколько слов. — Вот и хожу по чужим домам. А надоедает, так ухожу в пустоши. Там много народа из бывших гильдейцев шляется. Кто от силы отдыхает, а кто-то наоборот, пытается в ней разобраться. Может, этот прыгун был нашим коллегой с другого побережья, мало ли. Пришел в город, сорвался…

Его пальцы скользили по знакам. Странный браслет, мы же в городе, но смысла надписей я не понимаю. Инст, заметив мой взгляд, пожал плечами:

— Всегда любил по безлюдью ходить, в горах, или где-нибудь в тишине. Искать необычные виды, набираться впечатлений. Но ведь всегда возвращался, а здесь вот что-то никак.

Мне стало неловко:

— Я тоже по дому скучаю…

Кажется, наш разговор закончился. Теперь мужчина только смотрел в сторону заката, отвечая односложно и нехотя. Наконец, я понял, что дальше приставать было бы уже совсем невежливо и попрощался. Кажется, он даже не заметил.

В здании тихо, все занимаются своими делами, только Делитель в холле читает какой-то свиток. Не знаю зачем, но во дворе, подходя к воротам, я потянулся и распахнул их еще шагов за десять. Потом стало стыдно, закрывал руками.

Могла меня подтолкнуть на это моя «линия»? Хотя чего я теперь, все буду оправдывать этим? Но ведь если от Купола я могу закрыться, и это действительно прекращает воздействие, то как закрыться от своего Дара? Может, Дор потому такой вспыльчивый и непостоянный?