А мне свобода нужна. Я только что обрела дар открывать порталы. Если не разовью эту способность и не посмотрю, что там наша вселенная скрывает, так просто задохнусь. Завяну, как цветок, забытый в углу дома без света и тепла.
Это я и попыталась объяснить Каэлю. Но что-то у нас пошло не так.
Конечно, он мне этого не показывал, но пресловутая истинная связь всё за него рассказала. Если он горит страстью ко мне, я и сама вспыхиваю, как спичка от заряженного воздуха. Если он ревнует от одной лишь мысли, что Рейнар окажется рядом, я тоже закипаю следом.
Вот и на мои требования доверять и не держать как куклу по бокам, почуствовала его упрямство.
Но ответил он совсем другое:
— Я тебе доверяю, Лиса.
— Каэль, я серьёзно! — рассердилась я и ударила кулаком ему в грудь.
С недавних пор там появились свежие рубцы, и это вызывало у меня неконтролируемую жалость. Хотя Каэль и запрещал мне о них думать.
— Мы должны научиться доверию, чтобы строить здоровые отношения, – настаивала я.
— И я серьёзен, Алиса. Я тебе доверяю. Я всем остальным не доверяю.
Голосом уверенного мужчины, Каэль попытался задушить на корню моё возмущение. Нежно взял мой кулак, разжал пальцы и принялся каждый прикусывать, а следом целовать, словно извиняясь за свои порывы.
Я, как заворожённая, смотрела на это и не могла выдавить ни звука.
Он понял. И сделал так, чтобы я чувствовала всё острее, слаще. Притянул к губам вторую руку. После того как прикусил и поцеловал каждый пальчик, повернул ладонь вверх и лизнул её до запястья, не отрывая от меня горячего взгляда.
У меня от вида голодного, но в то же время покорного волка аж под коленками прострелило. Но виду я не подала. Хотя мы оба чувствовали друг друга как самих себя.
Наша связь стала откровением. Где мои мысли уже не всегда были секретом для волка, а его желания и опасения чувствовались, как мои собственные. Только в сто крат ярче и острее.
Но не тут-то было. Наверное, мужчина так хотел скрыть свои истинные чувства, что попытался взять меня страстью. Впрочем, этот трюк ему удавалось проворачивать всю неделю, но сейчас не вышло.
Я не без сожаления отдалилась и поджала губы, показывая всю свою решимость.
Я не хочу быть редкой птицей в золотой клетке. Я не хочу бежать от собственного мужчины, роняя тапки, только потому, что он не видит грани между «любить» и «обладать».
Да, где-то глубоко внутри ехидный голос смеялся и спрашивал: «А что ты ждала от волков? У них есть одно отношение к паре, и называется оно “моя”. Даже если эта пара не согласна».
— Тиран! — подытожила я собственные умозаключения, позабыв поделиться ими с волком.