Я залезла в неё почти по пояс, как в огромный сундук. Внутри даже отдавалось гулкое эхо.
— Арбалет! — крикнул Каэль.
Я кивнула, будто он мог это увидеть, и начала выбираться наружу. Земля задрожала ещё сильнее. Воздух загудел, как перед бурей.
Я обернулась…
И едва не рухнула в обморок.
К нам неслись два голема. Серо-каменные, громадные — будто целые скалы вдруг отрастили ноги и решили нас добить.
Я вцепилась в арбалет и стрелы, прижала их к груди и застыла, не в силах даже вдохнуть.
Какие же они жуткие.
Мамочки… Кажется, только рядом с этим волком я и узнаю всё новые грани собственного страха.
— Дорогая! Неси гостинцы нашим гостям! — ехидно прохрипел Каэль сквозь тяжёлое дыхание.
То ли от его издёвки, то ли от этого неожиданно ласкового «дорогая» сердце у меня ухнуло в пятки — и я наконец очнулась.
Побежала к нему так, что щёки затряслись.
— Лови!
Бросила ему арбалет и тут же нырнула за кочку.
А дальше только кусала ногти и вскрикивала каждый раз, когда волк пропускал удар и валился на землю от каменного кулака голема.
Глава 17
Битва закончилась ничьей. Если, конечно, то, что осталось от моего волка, ещё можно было считать боевой единицей.
Гарпия тоже валялась где-то под мостом, а големы превратились в груду неподвижных камней.
Солнце уже клонилось к закату, когда лязг, треск и рёв наконец перестали терзать мои уши и душу.
За это время я несколько раз порывалась помочь. Но каждый раз меня осаждали грубым:
— Прячься, а то я за себя не ручаюсь!
В конце концов негласным голосованием я стала оруженосцем и зорким глазом Архонта. Так мы и сработались: он больше не прислушивался к врагам, а всё своё внимание переключил на мои команды.
Ух, и зря я не играла в компьютерные игры.
Как оказалось, стратег из меня вышел очень даже неплохой.
Так мы и вытянули это сражение. Каэль был мышцами и обострённым инстинктом, а я — глазами. И временами оруженосцем.
Но сейчас, глядя на его повисшую руку и открытую рану на боку, мне снова хотелось сесть и разреветься.
Адреналин, скопившийся за время боя, кое-как помог мне дотащить раненого волка до деревянного домика. А дальше я сняла с себя рубашку, разорвала её на бинты и бегала от ручья к дому и обратно, пытаясь смыть кровь и хотя бы не дать инфекции сделать всё ещё хуже.
Когда на небе расцвели первые звёзды, я уже не бегала, а еле плелась.
К счастью, Архонт больше не стонал. Да и вообще всё меньше походил на умирающего.
У стены напротив окна стояла узкая кушетка вместо кровати. У маленького окна я нашла огарок свечи, зажгла его от огнива и приступила к полной инспекции боевой сумки Каэля.