Даже после всего, что произошло, мы как два огня: обжигаем и обжигаемся.
Я быстро выбралась из бассейна, нашла в спальне одежду, кое-как натянула, зло отдергивая ткань. Как будто во всем только она была виновата.
Голова шла кругом от его тайн и планов. Каэль как будто не мог жить без того, чтобы не просчитать десять шагов вперёд.
Хотелось орать, топать ногами, крушить всё вокруг, но вместо этого я вдруг вспомнила, что пора бы поесть. Хоть чем-то занять рот, пока из него не полетели проклятия в сторону правителя.
— Алиса! Я никогда не говорил, что являюсь пушистым зайчиком! — В своём естественном облике, то есть голый, он быстро догнал меня, схватил за руку и развернул так, что я ударилась о его стальные мышцы. — Когда ты перестанешь требовать, чтобы я стал тем, кого ты никогда бы не полюбила?
А вот это было лишнее. От последнего слова меня дёрнуло, как от пощёчины. Я вырвалась из захвата рук и постаралась ответить как можно высокомернее:
— Я? Влюбилась?! Ха!
Горло свело спазмом, но мой упрямый характер не сразу понял, какую боль причинили эти слова. А когда понял, захотелось чем-нибудь стукнуть уже себя.
Мы оба тяжело дышали и прожигали друг друга злыми взглядами, но не отступали.
— Ты маленькая избалованная чертовка! Не хочешь понимать, что каждое моё слово может навредить целому миру! Поэтому я привык держать всё в себе! Я не мог тебе сказать раньше! — прорычал он.
— Не рычи на меня! — крикнула я в ответ.
Мы всё ещё тяжело дышали и не сводили друг с друга глаз. Будто стояли на краю пропасти и держались за злость только потому, что иначе пришлось бы признать что-то куда страшнее.
От ярости у меня перехватило дыхание, и вдруг я почувствовала под ногтями тёплую кровь — так сильно сжала кулаки.
Я лихорадочно заметалась взглядом по комнате. Срочно нужна была еда, хоть что-то, чтобы успокоиться.
На языке так и плескались обидные слова, упрёки и обвинения, но я догадалась, что сейчас лучше заткнуть рот едой, чем поддаться ярости.
На маленьком столике у входной двери стояла миска с красивыми наливными красными яблоками. Я быстро шагнула к ней, схватила одно и вгрызлась в фрукт так, будто это был спасательный круг.
Я откусила ещё раз и почувствовала сладость. А потом за сладостью пришла боль – очень сильная, всеобъемлющая. Я выронила яблоко и тихо всхлипнула.
Мне стало так невыносимо, что я даже говорить не могла. Но мой волк и так всё понял. Быстро метнулся ко мне, подхватил на руки, что-то говорил, о чём-то спрашивал…
Но сознание в конце концов всё равно уплыло. И мир наконец заткнулся.