* * *

Подготовив снаряжение к завтрашнему выходу, я вздохнул с облегчением и завалился на свою мягкую кровать.

— Макс. — тут же позвал меня Малой.

— Чего? — предвидя очередную длинную беседу, обреченно ответил я.

— А ты хорошо помнишь мою бабушку? — ни с того ни с сего спросил он.

— Галину Степановну? — тут же расплылся я в улыбке от всплывших воспоминаний. — Конечно хорошо, как такую женщину забыть. — улыбаясь до ушей, ответил я.

— А как вы познакомились? Я как-то смутно все помню, если честно. — озадаченно произнес малец и повернулся в мою сторону.

— Михалыч с ней уже был знаком, и, скажем так, их знакомство сразу не заладилось, и они не виделись много лет. Он уже и не думал, что Степановна еще служит там. Так что встреча, мягко говоря, была горячей. Мы приехали к вам на склад. И главное, Степановна вообще не в курсе дел была. Вы там жили как в вакууме, ни радио, ни телика. Нет, она, конечно, понимала, что явно что-то не так. Не могли же военные просто так взять и бросить оружейный склад без охраны. Буду краток — она нас чуть не постреляла и вообще не поверила, когда мы про зомби ей начали рассказывать. А потом вдруг откуда не возьмись прикатили Гена и Алина. Великан был ранен в плечо, машина у них была как решето, они в передрягу попали, скажем так, перешли дорогу одному психу, и он устроил на них охоту. Все в непонятках, ситуация накалялась, и тут следом за ними прикатила еще одна машина. Михалыч попытался разрулить миром, но не вышло, нас слышать никто не хотел. И тогда твоя бабуля, смекнув, что к чему, как настоящий боевой прапорщик, метнулась на склад и притащила с собой РПГ. Пока шел диалог с бандитами, она забралась на караульную вышку и пальнула прямо в их машину. Жахнуло знатно, всех хорошенько оглушило, но мы не растерялись и добили подранков. — рассказал я ему.

— А я где был все это время? — уточнил Сережа.

— А ты на складе прятался, а потом вышел к нам, мелкий такой шпрот в комбезе с АКСУ наперерез и такой заявил: «Я Сеёза, и я хотю стать офицелом!» — передразнил я его.

— Ну-у-у! Что ты врешь! — возмутился малец.

— Честное слово! Так и сказал, мы все так умились, особенно Алина, с тех пор она и нянчилась с тобой. — произнес я, улыбка как-то сама собой сошла на нет, а ей на смену опять пришла тоска и горечь утраты.

— Я скучаю по ней и по Великану и деду Ване, тете Герде и дяде Илу, они мне часто снятся, а вот бабушку почему-то почти не помню, как и настоящих маму с папой. — зашмыгав носом и вытерев проступившие слезы, ответил он. — А ты скучаешь по ним?

— Конечно скучаю, не было ни дня, чтобы я о них не вспоминал. Это, наверное, было лучшее время в моей жизни, все бы отдал, чтобы вернуться в тот день и спасти всех до единого, но увы. — отвернулся я к стенке и тоже смахнул рукой свои слезы, чтобы Сережа их не заметил.