— А она вообще ездит? — скептически спросил я у Михалыча.

— Разве что с горы. — ухмыльнувшись, съязвил Сережа.

— Но-но! Я бы вас попросил! — возмутился Михалыч. — Чего вы вообще ожидали? За новой машиной — это в автосалон. А это рабочая лошадка, еще походит. Ну да, немного неказистая, проржавела чутка, зато проходимость хорошая. — начал нахваливать он ее.

— Проржавела чутка? — возмутился я. — Да у нее дна нет, зимой рыбачить можно прямо из салона! А проходимость хорошая — это оттого, что опять же, если в грязи увязнешь, можно ногами толкать, не вылезая из-за руля!

— Не нравится — не берите. — недовольным тоном фыркнул старик.

— Ладно, проехали, давай хоть заведем ее что ли. — смирившись с обстоятельствами, сдался я и протянул ему раскрытую ладонь, в которую он вложил ключи.

— Капот дерни, я клеммы накину. — добавил Михалыч, когда я уселся за руль.

Старик, покопошившись под капотом, дал мне отмашку, и я, вставив ключ в замок зажигания, посмотрел на засветившиеся лампочки и, выжав педаль сцепления, повернул его на старт. Стартер начал бодро вращать двигатель, но машина заводиться не спешила. Потом я повторил попытку, поработал педалью газа, но толку не было.

А дальше началось. Михалыч вооружился инструментом, и мы проверяли искру, исправность бензонасоса, состояние свечей и целостность проводки. В общей сложности в этом гараже мы провели еще около трех часов, но результата достигли. Машина с горем пополам схватилась и завелась, правда, на трех цилиндрах, от чего ее колбасило, словно щенка чихуа-хуа перед опасностью. Но стоило немного погазовать, как четвертый цилиндр подключился, и вибрация исчезла, не вся, конечно, все же для этой машины и ее состояния это норма. Главное, двигатель заработал нормально и ровно. Дав машине немного прогреться на холостом ходу, я произвел первый небольшой выезд. Сцепление было мягким, скорости включались без хруста, и даже раздатка была исправной, переключая пониженные и повышенные режимы.

— Ну как? Скажи, машина — зверь?! — радостным тоном спросил у меня Михалыч.

— Ага, зверь, но раненый. — с улыбкой ответил я и вылез из машины. — Давай с горючкой вопрос решим, и сколько она жрет? Хоть примерно. — уточнил я.

— Не сомневайся, жрет она будь здоров, литров двенадцать, а то и пятнадцать на сотню только в путь. А коли будешь жиганить, и за двадцать с легкостью перейдет, тут же карбюратор и жиклеры расточены, чтобы лучше ехали, когда это все делалось, об экономии топлива не думали. — пояснил мне старик.

Далее мы заправили полный бак, выкачав топливо из двухсотлитровой бочки, а еще затем немного поругались со стариком. Этот хитрый жук хотел дать нам в довесок пятилитровую канистру топлива. Мол, договор был на канистру, а про объем речи не было. Но путем моих аргументов и споров мы все же сошлись на двадцатилитровой таре. Хотя изначально я затребовал пятидесятилитровую.