Признаюсь даже, пытался я и дотянуться до Зога. Во мне теплилась слабенькая надежда, что, как бы он ко мне не относился, в такой ситуации — выручит… Но все тщетно.

Местные тоже ничем не могли помочь. Все их помыслы были направлены на то, чтобы пожрать. Этот их «мудрец», как там его? Чадерок? Вначале показался совершенно бесполезным типчиком, но его внезапная попытка меня спасти, говорила о том, что что-то человеческое в нем еще осталось. С другой стороны, непонятно, чем такая перемена настроения была обусловлена. Вполне может быть, что все дело в сгнившем стариковском мозге.

Я продолжал мерно дрейфовать во тьме, когда вдруг ощутил чье-то прикосновение.

Черт подери! Если бы у меня сейчас были пятки, душа несомненно шмыгнула бы в них со всей возможной скоростью!

Я заметался, пытаясь отодвинуться от этих липких касаний… но куда там. То, что подобно растекающейся из прохудившейся плотины воде, постепенно затапливало это место, не было разумным. Оно дышало безумием. Звериной злобой, звериной жаждой крови, жаждой терзать живые тела и жрать сырое мясо, отрывать еще теплые куски от еще живого существа.

Б-р-р…

И, кажется, я знаю, с чем столкнулся. И это было страшно. Уверен, с каждой новой смертью звериное безумие будет все больше и больше прибирать мой разум к рукам, пока не превращусь в настоящего Зверя, подобному тому, что напал на меня у места «выброски».

Откуда оно здесь? Похоже всему виной порченный Обелиск Возрождения. Но в чем причина этой порчи?

Ясно одно, что если я не придумаю, как отсюда выбраться, у меня будет очень много времени на размышления над этими вопросами.

— Здравствуй, Том.

Я аж зажмурился от исходящего от говорившего сияния. Странно, когда я видел его в прошлый раз, подобного эффекта не наблюдалось.

— Здравствуй. Ты не мог бы…

— А, ха-ха… Извини, — Малорг щелкнул пальцами и сияние тотчас исчезло, оставив солнечные зайчики, бегающие по самому краю зрения.

Он был красив, словно молодой бог… впрочем, он и был богом. Не знаю уж, насколько молодым. Белокурые вьющиеся волосы, тонкий аристократический нос, волевой подбородок с ямочкой, ясные глаза…

Малорг — бог магии, покровитель творчества, покровитель искусств, покровитель библиотек, а также, почему-то, любви и еще много чего.

Он сидел напротив меня, затрапезно закинув ногу за ногу. Сидел прямо в воздухе. У левого плеча лениво покачивал крыльями маленький птиц, похожий на помесь воробья с птеродактилем. Он сурово хмурил бровки и осуждающе зырил глазками-бусинками. Сам бог был облачен в светло-красные ниспадающие одежды непонятного фасона.