– Отец сказал, что без него нельзя, – Уильям слегка нахмурился. – Я все еще нелюдь, понимаешь? Твоему отцу, чтобы перейти в Зачеловечье, нужно было подписать Договор. Мне, чтобы перейти в Человечье, – тоже…

Мне это все решительно не нравилось. Я не мог (и, более того, не хотел) запрещать Уильяму покидать мир Зачеловечья, однако сделки Контролера виделись крайне сомнительными.

– Обещай, что будешь осторожен, ладно? – выдохнул я, снимая лупа-очки и протирая глаза. – Я попробую с ним поговорить.

Уильям ничего не сказал, но я чувствовал его раздражение. Он слишком хотел быть самостоятельным и взрослым, а моя «излишняя», как ему наверняка казалось, забота его душила.

И все-таки с Контролером я решил поговорить.

Ник появлялся в лавке по пятницам, на полчаса после обеда. Теперь он проводил осмотр, спрашивал, как идут мои дела и кого я обслужил за эту неделю, а потом сухо прощался и исчезал. Не скажу, что меня это не радовало.

– У меня к вам вопрос, – выпалил я сразу после того, как Ник закончил заполнение стандартного отчета. – Уилл собрался перебраться в Человечье…

– Вот как? Принц Даацский отказывается становиться Королем? – Ник усмехнулся. – Удивительно.

– Он сказал, что ему нужно заключить Договор. Что за договор?..

– Восхитительный вопрос, – одобрительно хмыкнул Контролер, помечая что-то в свитке. – Понимаешь, Чарли, переход между мирами может осуществляться только через договор.

– И на каких условиях он заключается?

– Тебя это касаться не должно, – усмехнулся Контролер, убирая свиток куда-то за пазуху. – В конце концов, я никого не заставляю ничего подписывать насильно. Хорошего дня.

И он растворился в воздухе.

В августе я еще не чувствовал, как затягивается узел на моей шее. Я провожал последние летние деньки и радовался тому, что в воздухе потихоньку начинает пахнуть осенью.

Итак, это случилось в ночь на четверг. Где-то около часа ночи мне стало невыносимо скучно – на улице было пусто, а судя по отчетной тетради, все заказы были выполнены и отданы на руки хозяевам. Уходить из лавки в мастерскую не особо хотелось, поэтому я достал из комода коробку с железной дорогой и принялся организовывать на прилавке и витринах единый, огромный железнодорожный путь. Когда-то давно я сам собрал и этот маленький паровозик, и рельсы для него. Теперь же я с упоением строил для паровозика дорогу.

У меня была целая ночь и очень хорошее настроение.

В два часа ночи меня отвлек стук в дверь. Это был не просто стук – это был ужасный, непрекращающийся ни на секунду ритмичный грохот. Даже стекло в раме позвякивало.