Я пару раз ударил крыльями по воздуху, поднимаясь под самые облака, и рухнул вниз, пролетая вдоль громадного тело монстра. Пару раз пальнул по нему огнем, но это почти ничего не дало. Только подпаленную шкуру и ещё больше ярости.

Зато он сконцентрировался на меня, временно оставив в покое поезд с остальными.

Конь просто остановился и неистово ржал, пытаясь достать меня пастью, летающего вокруг. Но вскоре он понял, что это бесполезно, и начал действовать умнее.

Вокруг его темно-синей башки сформировалось несколько темных лезвий в форме полумесяцев, и метнулись в меня.

Гррр… Тяжёлые удары по доспеху отозвались болью во всем теле. Я чувствовал себя танком, который обстреливают из крупнокалиберного оружия.

Нет, нужно ещё больше!

Пока действует артефакт, я могу изменять свое обличье, как захочу. С ограничениями, конечно, но всё-таки. И теперь я хочу стать не меньше, чем эта тварь!

О, да… Уже через секунду я приземлился напротив противника, загребая когтями землю и утробно рыча. Теперь мы были одного размера.

После этого битва стала куда больше похожа на охоту. Всё-таки враг был лошадью, пускай и высокого ранга, а я — драконом. Темные щиты и отражающие зеркала не работали против моих когтей и огня, потому что собственное тело я тоже напитал тьмой.

По идее, из этого могло получиться что-то по типу «нашла коса на камень», но получилось наоборот. Тьма резала тьму, как нож масло, и я спокойно выдирал целые куски из лоснящегося лошадиного тела.

Жеребец агонизировал и метался, пытаясь уже спастись бегством, а не победить, а я выдирал его конечности, разрывая их зубами и разбрасывая далеко в стороны. Досталось и окружающим его монстрам помельче, среди которых, по ощущениям, были вообще все виды, известные науке.

И наконец, в последний раз жалобно заржав, конь свалился замертво, испуская дух.

Я победил…

И практически сразу закончилось действие артефакта. Форма огромного дракона спала с меня, будто какие-то лохмотья, и я понял, что лежу на траве.

Ух, ё… Похоже, не слабо так это превращение сказалось на общем энергетическом фоне. Я чувствовал себя выжатым, как лимон. И по ощущениям, сейчас просто вырублюсь…

— Илья… Ну вставай, Илья… — ныл кто-то с немецким акцентом рядом со мной.

Очнувшись, я понял, что лежу. А в поезде разве были кровати?..

А, понял. Меня уложили на двухместный диван, подложив под голову чей-то рюкзак.

— О, Илья! — тут же обрадовался Альберт, увидев, как я приподнял веки. Его вопли отдавались в голове болью, так что я шикнул на него, будто рассерженная змея.

— Ну и какого хрена ты орёшь⁈