Бизнес был прибыльный, а барон более менее умный. Так что не скупился отстегивать долю полиции и министерству финансов, за которую на него смотрели сквозь пальцы. И даже порой помогали в мелких спорах.

Правда, нынешнюю ситуацию мелким спором не назвать. Да какой это вообще с черту спор⁈ Сопляк просто в край оборзел, если решил, что после этого будет жить спокойно!

— Гвоздь, — чуть успокоившись, барон вызвал по рации одного из своих людей. — Ну как там обстановка? Парни готовы?

— Да, бофф, ффе готовы, — раздался сильно шепелявый, но очень злой голос из переговорного устройства. — Мы этого фыпленка быфтро приголубим! Фкрутим, он и пфикнуть не уфпеет.

— Еще раз пройдись по периметру. Напомни всем, что он нужен мне живым! Его будут пытать, пока не расскажет, как он провернул тот фокус с обездвиживанием. А потом продолжат пытать, пока не сдохнет!

— По ффему пройтифь? — переспросил Гвоздь, и барон понял, что вся его пафосная речь была пропущена мимо ушей.

— По территории, — сквозь зубы процедил он. — Конец связи.

Закатив глаза, он прошел к столу, где в железном ведре со льдом стояли три бутылки самого дорогого пива, которое продают в придомовых магазинах.

Бизнес Ирискина заставлял его работать с людьми, которые читать то умели через одного. Куда уж им понимать его развитую речь аристократа и редкие словечки.

— Меня окружают одни идиоты… — пробормотал барон, взяв бутылку.

Зарядив палец Духом, он сбил крышку и присосался к горлышку. Остановился только тогда, когда уничтожил половину содержимого.

— Нет, но всё-таки этот грёбаный ублюдок у меня попляшет. Артефакты и двести тысяч ему отдать… Ха! Я подрежу ему сухожилия, дам деревянную палку и посажу в клетку с голодным баргестом, пусть тогда повыделывается! Слово Ирискина!

Барон даже перешел на крик в конце, и эхо от его слов ещё немного погуляло по кабинету. Услышав его и поняв, как нелепо звучит «слово Ирискина», он с раздражением допил пиво и разбил бутылку, сжав ее в кулаке.

— Трефа! — рявкнул он, высунувшись в коридор. — Тащи новую грушу!

* * *

Прощание с родными вышло скомканным. Сестра особо не сокрушалась, она смирилась ещё несколько дней назад и гордилась братиком, который едет закрывать аномалии на благо страны и всего мира. Брат так вообще только руку пожал и пожелал удачи. Только самый младший из семейства по ощущениям хоть немного расстроился.

Зато с Орионом все прощались чуть ли не в слезах. В обличье собаки он уже буквально стал любимым домашним питомцем для моих домочадцев. Да и сам, похоже, был вполне рад этому положению.