Пока Белов разглагольствовал об успехах, я словно невзначай чуть изменил маршрут к стеклянному балкончику второго этажа. Там сейчас никто не работал, но вид на ремонт открывался масштабный. А мой знакомый и, наверное, уже и, правда, друг, рассказывал о том, как он всё это сумел организовать всё это:

— Признаться честно, я был сильно удивлён, когда встретил представителя рода Трощеных у тебя на пороге… вернее, когда твоя Елена его выставила. Ух, жёсткая она у тебя! Властная! А ведь и не скажешь… но за тебя стоит, как лев! Никого к тебе не пускала! — глаза Белова масляно заблестели, а лоб взопрел. Но писатель сумел взять себя в руки: — Но я не о том! Так вот, Трощены! Как я понял, они были тебе должны и хотели помочь с ремонтом, и я их быстро взял в оборот… Трощен сначала не хотел предоставлять материалы. Наглый малец! Меньше недели глава рода, а уже умеет кусаться, точнее, пытается. Но стоило ему узнать, что ты участвуешь в споре и если выиграешь, то тебе возместят все затраты, то согласился поработать в кредит… Он даже пожалел твоего оппонента. Я тебе на полном серьёзе!

Я хотел встретиться с Беловым чуть позже… но с учётом сюрприза, решил не упускать возможности и поговорить о делах сейчас. Мы отошли достаточно далеко от лишних ушей, чтобы поговорить о важном.

— Я связался с «Партнёрами», — всего несколько слов проскочили на вдохе Белова и тот чуть не подавился воздухом. Замер. А затем шумно выдохнул. Я же продолжил, так же негромко: — Теперь мне принадлежит твой долг…

Произнеся это, я повернулся к собеседнику спиной, облокотившись на перила стеклянного второго этажа. Я давал шанс товарищу собраться и сделать ответный ход.

— Они его продали тебе? — Белов тоже понизил голос, и вся экспрессия ушла, лишь лёгкая растерянность от полученной информации. — Теперь ты знаешь?

— Нет. Не знаю. Я не стал уточнять, в чём состоит твой долг… Деньги? Вещи? Услуга? Или, может, что-то другое. Я пока не знаю и не стремлюсь узнать. Я хочу вернуть его тебе.

Белов молчал. Он молчал почти полминуты, что для него настоящий подвиг, после чего облокотился на перила в паре шагов от меня.

— У меня нет денег, чтобы его выкупить, — наконец с трудом признался он.

— Мне не нужны деньги… — и видя нездоровое оживление на лице товарища, поспешил пояснить: — Деньги — лишь последний способ оплаты данного долга. Я готов рассмотреть и другие возможности.

Не для того я получал рычаг воздействия, чтобы отдавать его сразу же. Да, я считаю Белова товарищем… даже, возможно, другом. Но это очень ненадёжный друг, которого я не могу контролировать. И вся моя суть мастера контрактов восстаёт против этого.