Её крик слился с диким воплем гнилого женишка Минжу, в то время как мой ученик, напротив, не издал ни звука.

Время словно замедлилось. Я смотрел в тёмную пропасть, где быстро исчезали три их фигуры. Симон с Арджуном на плече и идиот Хаято, чей голос с каждым мгновением становился всё тише, пока не замолк окончательно.

И если судьба Такахаши меня не волновала от слова «совсем», то выживаемость моего ученика и учёного, ради которого всё это и затевалось, наоборот заставила напрячься.

Тем более, что сейчас был тот редкий момент, когда у меня не имелось никакого запасного плана.

Летать я не умел, а Птер и другие летающие химеры, способные поднять человека, остались в Рихтерберге.

И даже то, что я уже размышлял о том, что можно сделать в такой ситуации, если вдруг мост исчезнет, не давало мне хороших ответов.

Все способы, которые приходили мне в голову, требовали либо времени, либо ресурсов, которых прямо сейчас я при себе не имел.

Да, можно сделать что-то вроде верёвки из крыс, если заставить их вцепиться друг в друга, но люди падают гораздо быстрее, чем сооружается такого рода конструкция.

Уже не говоря о том, что её надёжность останется под большим вопросом.

Так что, всё, что я мог — это довериться своей интуиции, которая хоть и редко меня подводила, но всё-таки не являлась стопроцентной гарантией удачного исхода.

И сейчас, вопреки любому здравому смыслу, она говорила мне подождать. Не делать преждевременных выводов. Не хоронить ни Симона, ни Арджуна.

Было что-то в моём ученике, что заставляло меня думать, что он способен выпутаться даже из такой ситуации. И именно это предчувствие ещё недавно стало тем решающим аргументом, благодаря которому я доверил ему столь сложное и опасное задание.

Секунды тянулись мучительно долго. Где-то внизу, в черноте пропасти, решалась не только судьба всей нашей миссии, но и жизни людей.

Да, мы с Ольгой даже толком не видели, что происходит внизу, потому что дело происходило на закате, а свет маяка скорее ухудшал положение, потому что густая тень от одной из скал, которую он помогал создавать, падала прямехонько на ущелье. Внезапно из глубины донёсся странный звук. Что-то вроде свиста ветра, но слишком мощного и направленного.

Воздух над пропастью задрожал, и вскоре мы увидели формирующийся вихрь, словно от торнадо.

— Что это? — прошептала Ольга с надеждой в голосе.

А торнадо, тем временем, поднимался всё выше. И вот, в его центре мы увидели Симона, на плече которого по-прежнему висел Арджун.

Всё выглядело так словно мой ученик поддерживает себя на крыльях небольшого, но плотного урагана.