Выслушав доводы своих союзников, я еще раз убедился, что сделал правильное решение, не убив Нгуена сразу же. В этом случае, разумеется, я уже не смог бы провести нужный ритуал. Он возможен лишь в том случае, если объёкт ещё жив. Возможно потом, когда мои союзники окрепнут, наберут больше влияния и силы в регионе, особенно после того, как я расправлюсь с Канварами, что неизбежно, Нгуен станет не нужен, и я превращу его в обычное умертвие.

Но сейчас так действительно будет лучше.

Тем более что у меня уже был опыт управления ревенантом на большом расстоянии. Николя Вийон прекрасно приносил пользу, работая на Бланш, а соответственно на меня. Судя по отчетам, которые она присылала, все у них было замечательно. Дела шли хорошо. Разве что он никак не мог избавиться от привычки изощрённо её задевать, придумывая для этого всё новые и новые словесные конструкции, на первый взгляд безобидные, но на деле довольно оскорбительные.

Она запрещала ему использовать каждую из его дерзких фраз, но тот с поразительной настойчивостью выдумывал всё новые варианты и даже ехидно приговаривал, что даже если она запретит ему использовать весь алфавит, то он перейдёт к жестам.

Но Бланш тоже не готова была сдаться, и их словесная война только набирала обороты.

Не исключено, что Нгуен тоже сохранит часть своих мерзких черт, которые составляют самую основу его личности, а потому просто «выключить» их будет невозможно.

Но в любом случае, он всё равно станет инструментом в руках тех, кого презирал.

И очень скоро я уже представил обновлённого Нгуена Хо Ша своим остальным союзникам.

Он стоял перед ними внешне почти такой же, как прежде, разве что неестественно бледный, что, впрочем, могло сойти за последствия болезни или усталости.

— Неужели он действительно мёртв? — одновременно удивлённо и испуганно поинтересовался Лянь, невольно отступив на полшага назад.

Для него сотрудничество с некромантом было чем-то совершенно новым и неясным, но стоит отдать ему должное, в целом, он держался неплохо.

Да, я мёртв, — подтвердил Нгуен с кислой гримасой.

То, что он был обязан мне подчиняться, не делало его счастливым от этого осознания.

Лич дед Карл усмехнулся.

— Всё же какие отвратительные создания, эти ревенанты, — сказал он, разглядывая Нгуена с профессиональным интересом. — Получить все минусы мёртвого существования, но оставить при себе эмоции. Самый ужасный обмен, который можно только представить.

Ольга мгновенно ощетинилась.

— Не все считают эмоции злом, — сказала она, сжав кулаки. — И вообще, в этом и прелесть ревенанта, что мы можем фактически подарить кому-то вторую жизнь. Пусть с некоторыми ограничениями. Но это всё равно их жизнь, их личность.