Это надо умудриться, приписать себе в заслугу мировое бедствие.

— Да, именно так, — подтвердила Октавия, — И только Рихтеры и подвластные им кланы выступили против благодати.

Удивительно, но самое начало легенды действительно частично пересекалось с правдой. Похоже, мои враги использовали старый как мир способ вранья. Когда правду перемешивают с ложью, и таким образом убедить других становится проще.

Я слушал дальше.

— Но Рихтерам это не нравилось лишь потому, что они сами не могли воспользоваться силой благодати. Другие кланы уже давно подозревали, что это проклятый клан. Их дар всегда казался остальным противоестественным. И теперь, это стало очевидным для всех.

Я усмехнулся. А вот появился и особый взгляд на события тех лет.

Заметив мою реакцию, Октавия отвлеклась от рассказа и серьёзно спросила:

— Тебе есть что добавить?

— Нет, — покачал головой я, — просто это слишком предсказуемо.

— Именно, — согласилась она, глотнув кофе из кружки, — так что ты, наверное, уже и сам догадываешься, что, якобы, было дальше. Рихтеры попытались уничтожить благодать, но Великие кланы объединились и пошли на них войной. И стёрли с лица земли проклятый клан во имя всеобщего блага.

— Но? — с улыбкой уточнил я. — По твоему выражению, в этой истории должно быть «но».

— И здесь ты в точку, — кивнула Октавия, — Всегда есть «но». Перед своей гибелью, глава рода Рихтер, тот самый Максимиллиан, на которого ты так похож, сотворил страшное заклятие. Он превратил благодать в скверну и открыл очаги по всей земле, чтобы уничтожить всех других магов, кроме некромантов. Ведь, как известно, только проклятые могут чувствовать себя в очагах, как дома.

— Вот значит как, — ответил я, — но даже как-то разочаровывает. Я ожидал большего.

— Зачем выдумывать какую-то сложную версию, если поверили и в эту? — пожала плечами Октавия.

— А что же ты? Почему ты в неё не веришь? — спросил я, подливая себе кофе из кофейника.

— Да, — кивнула она, — я и впрямь в это не верю. Можно сказать, что всё моё увлечение Рихтерами началось с того, что мне в руки попали некоторые материалы, — она сделала драматическую паузу, а потом продолжила, — это были подлинные записи самого Макса Рихтера. Даже удивительно, как они дожили до наших лет, но факт остаётся фактом, — она понизила голос, — я нашла их в одном родовом склепе Рихтеров.

Я удивлённо поднял бровь:

— И где именно ты его обнаружила?

Она неопределённо махнула рукой.

— Далеко отсюда. Да и я была не первой, там уже всё было разграблено до меня. Ну, почти всё. Я всё-таки обнаружила небольшой тайник, где нашла записи и вот это колье, — она показала пальцем на свою шею.