Она хмыкнула.

— С этой точки зрения я не смотрела…

А бой на арене раскручивался всё сильнее.

Но, что интересно, оба дуэлянта пока не использовали щиты.

И если Прохор экономил энергию, то план Давида я не понимал до тех пор, пока он не решился на яростную лобовую атаку.

Включив щит на полную мощность, он тараном попёр на Прохора, не давая тому и на секунду расслабиться.

При этом Давид ещё и использовал ускорение, потому что его движения стали гораздо более стремительными и точными.

В какой-то момент он начал так наседать на Прохора, что у бедняги захрустели рёбра.

— Он точно победит? — занервничала Алина.

Да и все остальные тоже замолчали и сосредоточились и теперь смотрели на арену, боясь даже моргнуть.

— Прохор справится, — уверенно отозвался я.

Разбираться в бойцах, одна из составляющих навыка стратега. А каждый Князь — стратег по умолчанию, иначе не достиг бы своего положения.

И в этот самый момент, Калинин вложил в новый удар всю свою энергию.

Как раз тогда, когда Давид, поверив в успех, пошёл на второй заход.

И действительно, если бы Калинин был обычным слабым одарённым, то он бы ничего не сумел сделать с щитом Герца.

Но у Прохора был врождённый талант пробивать щиты. Он проявил его в первую свою тренировку с Ольгой. Талант редкий и потому особенно эффективный.

И сейчас именно этим он и воспользовался.

Одним ударом пробив защиту врага, он всадил тому нож прямо в живот.

Давид охнул, его ноги мгновенно подкосились. А затем он просто рухнул на колени, удивлённо глядя на то, как исчезает теневой нож, оставляя рану кровоточить.

— Брат! Мочи его! — всё ещё не унимался Евгений, будто не понимая, что с такой раной Давид уже не сможет сражаться.

Зато это прекрасно понимал Прохор.

Хотя и сам серьёзно пострадал. Он морщился от боли и держался за бок, и я был уверен, что как минимум пара рёбер у него сломаны. Но всё-таки Калинин нашёл в себе силы, чтобы подойти к противнику ближе и громко произнести:

— Я жду извинений. Пока они не будут официально принесены, дуэль не закончится. Таковы условия.

Давид кое-как встал и, зажимая рану рукой, сказал:

— Я, Давид Герц, официально приношу извинения за то, что мы с братом оскорбили представителей вашего клана.

— Так не пойдёт, — тут же ответил Прохор, — я жду извинений вон от того рыжего хлыща. Это он нарывался, пусть теперь и просит прощения тоже он.

На лице Евгения в это время отражалась наглая самоуверенность. Кажется, он до сих пор не мог поверить, что Давид проиграл.

— Извинения⁈ — злобно воскликнул он, — вот мои извинения!

Он вскинул ладонь, из которой вылетело сразу три магических дротика.