— Выжил, — кивнул он, — и с тех пор, я делал и делаю всё, чтобы Форт Юг держался. Потому что, если он падёт…

— Тогда конец столице?

Комендант задумался.

— Хочу верить, что это не так. Но в то же время нам как минимум придётся отступить глубоко в тыл. А это значит, что мы вновь проиграем часть земли. И рано или поздно…

— Понимаю, — кивнул я.

— Как бы я хотел, чтобы это понимали все, — с жаром воскликнул Герман, — увы, но дела обстоят так, что никто из гражданских и слышать не хочет про проблемы очагов. Конечно, это и не их дело. Но иногда мне кажется, что военные остались с этой проблемой один на один. Большинство кланов ничем не могут или не хотят помочь. Всем нужна благодать, но никто не хочет пачкаться в скверне. Только Десмонды взяли на себя какую-то часть ответственности. Если бы не их поезда и не их регулярные пожертвования в виде снарядов и прочей помощи, то даже и не знаю, как долго бы мы вообще здесь держались.

Разговор с майором Келлером меня неожиданно заинтересовал. Если сначала я просто хотел получить подтверждение разведданным, которые получил от теневого разведчика, то сейчас узнал немало нового. Герман оказался не просто служакой, но человеком осведомлённым, а главное, думающим и осознающим масштаб проблемы.

Похоже, к нему не слишком прислушивались, так что заполучив «новые уши» майор поведал мне гораздо больше, чем полагается для обычного волонтёра.

— Но неужели вы совсем ничего не пытаетесь больше сделать? — спросил я, слегка подначивая собеседника.– от простого отстрела тварей — толку мало.

— Конечно, пытаемся! — воскликнул он, — сейчас наша главная надежда — очистные станции. Этот проект разработан всего лет десять назад, но уже показал себя перспективным. С тех пор как мы их установили, ближайшие очаги продвинулись к городам всего лишь на несколько метров.

После этого он подробно рассказал об этом их ноу-хау, и о том, как именно происходит обслуживание.

Очистные станции — это что-то вроде многократно улучшенных машин по очистке воздуха. Они собирают скверну прямо внутри очага и трансформируют её в специальные кристаллы. Что-то вроде самоцветов благодати, только искусственных.

Так что одной из главных задач волонтёров является добираться до таких станций и забирать оттуда наполненные блоки кристаллов, заменяя их на новые.

Один такой кристалл стоит не меньше, чем самоцвет с «альфы», а менять их требуется каждую неделю. Так что армия научилась делать на скверне свой собственный бизнес. Правда, вслух я эту мысль не сказал, чтобы не расстраивать майора.

— Вот. Сегодня как раз день, когда большинство команд попытаются совершить вылазку до очистных станций. Мы за это очень хорошо платим. Плюс, конечно же, монстры, которых они прикончат по пути, тоже остаются им. Только странно… — он, прищурившись, взглянул на ворота, у которых уже столпились сразу несколько групп волонтёров, — обычно команды выезжают в очаги сами по себе, а сегодня вдруг в одну колонну собрались. Да ещё и выехали почти все. Или даже вообще все. Обычно кто-то да остаётся бить баклуши внутри форта, — нахмурился он.