У одного из них вместо волос на голове начали расти щупальца, как у осьминога. У другого руки покрылись чёрными перьями.

Всё это походило на какую-то жуткую кунсткамеру. Кто вообще мог согласиться работать в таких условиях?

Ответ напрашивался сам собой: никто их не спрашивал.

Скорее всего, все эти люди просто похищены.

Кроме того, пока я ходил по цеху и разглядывал оборудование, то видел, что это не просто завод по переработке.

Если у Веберов была лишь одна небольшая лаборатория, пусть и отлично обставленная, то здесь производство наркотиков и запрещённых стимуляторов было поставлено на поток.

Судя по всему, обычной очисткой тут занимались только ради сырья для подобных продуктов.

Разумеется, я не мог оставить это без внимания, и посылал Лифэнь одну картинку за другой. Одно видео за другим. Благо, всё, что я видел своими глазами, при желании, мог передавать ей без каких-либо проблем и задержек.

Жаль только, что вся работа на заводе сейчас встала. Хотя и всё равно было очевидно, чем тут занимались.

Но работники панически боялись как-то реагировать на моё появление. Они меня избегали и чуть ли не к стенкам жались, когда я проходил мимо.

И решились говорить, только когда я громко объяснил, что их надсмотрщики уже ничего не могут сделать.

Самым смелым оказался крупный мужчина с шипастым хвостом. Пока большинство боялись даже на меня взглянуть, он подошёл ко мне и прямо спросил:

— Значит, вы их убили?

— Да, — отозвался я.

— Теперь мы будем работать на вас или нас вы тоже убьёте? — обречённо уточнил он.

— Я убиваю только тех, кто стоит у меня на пути. Пока вы не собираетесь мне мешать, никто вас не тронет.

— Никто? — недоверчиво переспросил он, — а если наш хозяин предложит хорошую цену? Или просто завоюет обратно.

— Бывший хозяин, — поправил я его, — всё, что здесь есть — это мои трофеи. Но я не рабовладелец, так что продавать вас никому не собираюсь.

— Понятно… повесил он голову, — значит Цербер доберется до нас, как только вы уйдёте.

— Как вы вообще здесь оказались? — спросил я, попутно раздумывая о том, что с ними делать.

В его глазах сразу отразились боль и негодование. И он начал рассказывать:

— Большинство здесь просто устроились на работу вахтовым методом. Причём, даже не мусорщиками. Нам всем обещали хорошие зарплаты и условия труда. Мы подписывали официальные контракты… — он сжал кулаки, — но стоило нам сесть в автобус, как нас всех привозили сюда, отбирали документы и заставляли работать под страхом смерти.

— Документы хранились здесь же или их куда-то увезли?

— Не знаю, — покачал головой он, а потом снова не сдержал эмоций, — но они не возвращали свободу никому. Даже когда из-за отравления благодатью человек падал при смерти, к нему не приглашали врачей и не разрешали уйти. Мы все здесь обречены…