— Это чрезвычайно чистый препарат, — сказал я, подбросив в руке бутылёк, — несмотря на то, что основной его ингредиент — особая железа прыгунов, тварей очага. Всю скверну мы переработали. Сначала с помощью лаборатории, а потом довели до совершенства используя наш родовой дар.

— И всё-таки, как именно он работает? — требовала больше подробностей Ольга.

— Принцип очень похож на то, что ты делала, пока была лекарем, — начал объяснять я.

— Я всё ещё чувствую себя лекарем, — отозвалась внучка, — но уже в гораздо меньшей степени, конечно.

Я кивнул.

— Всё правильно. Ведь твои навыки никуда не исчезли. Но смысл препарата в том, чтобы проводить глубокую очистку тканей без участия лекаря. Причём эффект будет более длительный.

Я подозвал её к микроскопу и капнул на предметное стекло каплю отравленной чёрной крови монстра, а затем туда же добавил готовый препарат.

— Смотри. Видишь, как частицы препарата, соприкасаясь с кровью словно вытягивают из неё грязь, а самого препарата будто бы становится больше?

— Да, — Ольга с интересом вглядывалась в микроскоп.

— Как я и ты перерабатываем энергию скверны в обычную магическую энергию, так и этот препарат превращает скверну в лекарство.

— Ого, не слишком ли круто? — удивилась внучка.

— Нет. Потому что эффект не бесконечный. Также как лекарь не может поглотить слишком много скверны для своего уровня за раз, так и здесь. Чем глубже заражение, тем чаще препарат делает попытку очистить организм. И, естественно, эффект от каждой попытки идёт по затухающей.

— Значит, чтобы вылечить даже одного человека, нужна большая доза лекарства?

Я покачал головой.

— Не совсем. Во-первых, с помощью именно этого зелья полностью вылечить хоть кого-либо просто невозможно. Если, конечно, речь не идёт о совсем лёгком отравлении, которого даже сам носитель зачастую не замечает. Но в то же время, наш препарат, попав в кровь, всё-таки избавит пациента от какого-то процента скверны в организме. И, более того, — я поднял вверх указательный палец, — ещё примерно неделю, препарат будет действовать, как прививка, не позволяя отраве снова распространяться.

Ольга задумчиво сложила пальцы в замок.

— А что насчёт магов? Им это зелье тоже может быть полезно?

— Да, но пока не ясно насколько сильно. Нужны тесты. А мы с вами для них по понятным причинам не подходим. Ведь сам наш организм — сильнейшее противоядие от скверны.

Ольга внимательно выслушала, а потом сказала:

— Макс, я рада, что ты решил начать с обычных людей. Ты ведь понимаешь, что маги за такой препарат явно бы хорошо нам заплатили. Но, как волонтёр в клинике для неодарённых я очень хорошо понимаю, насколько сильно они страдают от обилия скверны вокруг. И мало кто из них может позволить себе постоянно посещать лекаря. Даже в таких клиниках, где я работала, существует огромная очередь. И на повторный приём люди могут попасть разве что через пару месяцев. А для таких людей как те несчастные, мы — последняя надежда.