Значит… снова война. Этот перстень будет принадлежать ей чего бы это не стоило.

* * *

А вот теперь пора!

Проиграв битву за лот, Октавия жутко расстроилась и разозлилась. Самое время брать её тёпленькой.

С широкой улыбкой я поймал её на выходе из аукционного зала. Прямо за ней следовали два телохранителя, но меня это ничуть не смущало.

— Мне очень жаль, — начал я, — что пришлось стать соперником столь прекрасной девушки. Но я просто не мог уступить. Вы же простите меня?

В этот миг глаза Октавии вспыхнули. Уверен, она хотела бы убить меня на месте. Но вокруг было слишком много свидетелей, и она сдержалась от откровенной агрессии.

Но было в её взгляде и что-то ещё. Она буквально пожирала меня глазами, так же как ещё недавно изучала мой перстень.

— Если вам действительно жаль, — прищурилась она, — то я готова рассмотреть варианты выкупа перстня. Или обмена на какой-то другой артефакт. Поверьте, мне есть что предложить любому ценителю древностей.

Я с притворной грустью развёл руками.

— Боюсь, это невозможно. Дело в том, — заговорщицки подмигнул я ей, — что это артефакт моих предков. Вряд ли вы когда-нибудь слышали о клане Рихтер…

На этих слова интерес в её глазах стал ещё сильнее, но перебивать меня она не стала, а я продолжил:

— Но в моей семье всегда считалось, что мы связаны с этим древним, но ныне угасшим родом. И я уверен, что это кольцо принадлежало какому-то из его представителей.

Я демонстративно надел его на палец под горящим взглядом Октавии.

— Значит… вы тоже Рихтер? — всё ещё держа себя в руках, спросила она.

— Можно сказать и так, — отозвался я, — я родился под другой фамилией, но изменил её в память о моих предках. Я очень интересуюсь историей семьи, но о ней так мало известно, — развёл я руками, — вот и приходится собирать по крупицам.

Рассказывать ей, кто я на самом деле такой, я пока не собирался. Так что рассчитывал, что она зацепится за то, что я говорю. Даже если она откуда-то знает, как выглядел настоящий Макс Рихтер, то, скорее всего, поверит в то, что я просто очень похожий на него потомок.

Чтобы моя ложь была более правдоподобна, я нацепил браслет, который снял с Вальдеса, чтобы Сципион видела во мне максимум магистра.

Да и мой настоящий возраст, после столь долгой спячки, к счастью, прочитать было совершенно невозможно даже без скрывающих силу артефактов.

Но, хотя и видел, что Октавия заинтересовалась как перстнем, так и мной самим, не похоже, что она нуждалась в светской беседе.

— Прошу прощения, но мне нужно идти, — подчёркнуто вежливо сказала она в ответ на мои рассказы о семье и попыталась пройти мимо.