Вытерев пот со лба, Клод мне ответил:

— Внешне всё выглядит нормально. Мозг функционирует и не повреждён, но полностью будет понятно, когда мы начнём её будить, — видимо, от волнения он был особенно многословен, словно сам пытался осмыслить происходящее. — К сожалению, вполне могут проявиться скрытые проблемы. К тому же, её состояние и без того нестабильно, так что в любой момент ситуация может ухудшиться. В том числе и с мозгом… Да мы вообще понятия не имеем, чего нам ждать в дальнейшем!

Я кивнул, ведь целитель подтвердил мои же опасения.

Что ж, теперь, когда её увезли в реанимацию, осталось только надеяться, что и дальше всё пойдёт хорошо.

Уж для этого мы тоже постараемся. Во-первых, рядом с нашей драгоценной воскрешённой день и ночь будет дежурить хотя бы один Вийон.

А во-вторых, но не по значимости, я уже подготовил специальные артефакты для того, чтобы восстановление проходило ещё быстрее и комфортней.

К сожалению, некромант, находясь без сознания, не способен практиковать заклинание расслабления. То самое, базовое, но забытое, что позволяло насыщать тело энергией.

А живых и достаточно компетентных некромантов, которые могут делать это для воскрешённых, у нас пока было совсем немного.

Большинство всё ещё осваивали эту магию и могли применять её только по отношению к себе.

Так что, вместо этого я зачаровал партию артефактов в виде браслетов, украшенных гербом Рихтеров.

Правда, один из них у меня сразу утащила Октавия. Ведьмочка просто не могла пройти мимо вещей с клановым символом некромантов.

Но я всё равно сделал их с запасом.

Так что теперь руку нашей пациентки украшал артефакт, который помогал её возрождённой энергосистеме потихоньку приходить в себя.

Но останавливаться на достигнутом было рано. Нас ждали пять десятков юных некромантов и ещё один сверху.

В общем, работы предстоял непочатый край.

Вот только отложить всё пришлось на завтра.

Первое воскрешение отняло у всех слишком много сил и нервов. Так что каждому в команде реаниматоров необходим был отдых. Даже мне.

Хотя, конечно, я восстановился намного быстрее остальных.

Но Ольга в первый день была одновременно и рада первому успеху, и расстроена. Когда она немного пришла в себя, то спросила:

— Макс, это что получается, нам, чтобы возродить всех, понадобится почти два месяца непрерывной работы? Это слишком долго, ведь враги не дремлют…

— Не будь жадной, — я похлопал её по плечу, — ты, правда, считаешь это высокой ценой за настоящее чудо?

— Нет, но…

— К тому же, — перебил я её, — первый опыт всегда самый трудный. Я думаю, что мы закончим гораздо быстрее, чем ты думаешь. Например, у меня уже появилось несколько идей о том, как можно оптимизировать процесс и уменьшить энергетические затраты.