И вместо того, чтобы остановиться, он вливал всё больше энергии в несчастную девушку у нас на столе.
— Ольга, Алина! Продержитесь немного без меня! — резко скомандовал и переключился на медика.
Я схватил его за руку и выкачал лишнюю энергию. Тот обмяк, опускаясь на пол словно тюфяк и теряя сознание.
Разумеется, как и всегда, после передоза он уже был не способен на работу.
Но хотя бы не топил нас в магии жизни, перемешанной со скверной.
Я вернулся к телу «пациентки», подхватывая контроль над потоком.
Мои ученицы за это короткое время приняли на себя такую нагрузку, что едва сами не рухнули без чувств. Бледные и уставшие, они держались на одной только силе воли и желании воскресить лежащую перед нами девушку.
И в этот момент мы услышали изумлённый голос Клода:
— Она дышит. Дышит! На этот раз сама!
Глава 2
— Не расслабляемся! — тут же скомандовал Клод, в том числе и для себя. — Продолжаем реанимировать!
Работы и впрямь предстояло ещё много. То, что девушка начала подавать признаки жизни, вовсе не было гарантом успеха. И, возможно, что сейчас от наших действий зависело ещё больше, чем раньше.
Мало вдохнуть в тело жизнь, надо её ещё и удержать.
И работа закипела с удвоенной силой.
Так как у нас выбыл один из медиков, его место занял другой из команды запасных. На всякий случай, мы, конечно, позаботились и об этом, хотя в горячке ритуала смена прошла не так быстро, как хотелось бы.
Но ничего, к следующему воскрешению мы отработаем этот момент получше.
А пока нужно было продолжать стабилизировать тело пациентки, пока Вийоны восстанавливали работу всех внутренних органов.
Теперь это слово можно было использовать без всякого сомнения. Перед нами лежала живая девушка.
К счастью, целители успели до того, как мои ученицы буквально свалились без сил.
Когда мы закончили, они едва успели дойти до ближайшей палаты и бухнуться там на кровати.
Да я и сам еле держался на ногах. Оно и неудивительно. Это действительно один из самых сложных ритуалов, в которых я когда-либо участвовал. Но такова цена настоящего чуда.
Впервые за всю историю у кого-то получилось воскресить человека. Да, с оговорками, ведь ситуация сложилась воистину уникальная. Но всё равно это было единственное в своём роде событие.
И, похоже, что ещё не все успели это в полной мере осознать. Хотя Вийоны тоже выглядели ошарашенными, радостными и жутко вымотанными.
— Что с её мозгом? — спросил я сразу, как только операция завершилась.
Это важнее всего. Было бы неудачей дать жизнь телу, которое никогда не выйдет из комы. Или выйдет, но останется овощем до конца своих дней.