Стрельников не отрывал взгляда от документов, методично сортируя факты.

— На каком основании, дознаватель? — спокойно спросил он. — Это частный охранный отряд на его территории. Он имеет право на самооборону. Формально он ничего не нарушил.

— Но они же будут заниматься незаконной добычей в Разломах!

— Пока что это лишь предположения, — Инквизитор поднял взгляд на своего помощника. — Мы не можем арестовывать людей за преступления, которые они еще не совершили.

Максим вышел, хлопнув дверью, а Стрельников остался наедине со своими мыслями. Он с легким вздохом посмотрел на закрывшуюся дверь. Кардиев был полезен — его энергия и знание местных реалий были незаменимы для сбора первичной информации, но он был слишком прямолинеен, слишком эмоционален. Максим видел лишь черное и белое, врагов и союзников, закон и преступление. В целом, он был хорошим солдатом, но плохим стратегом.

Стрельников же единственный среди всех заинтересованных сторон видел истинную картину происходящего.

Он подошел к голографической стене, на которой висела сложная схема взаимосвязей. В центре — фигура Калева Воронова, «Объект». От нее лучами расходились связи: экономическая империя «Ворон Групп», фанатично преданные работники, непостижимые технологии, аномальные «чудо-овощи».

С одной стороны на эту фигуру давили столичные кланы — хищники, уверенные в своей силе и праве, но действующие грубо и предсказуемо. Их блокада, как видел Стрельников, была мощным, но примитивным инструментом.

С другой стороны — местное отделение ФСМБ в лице Кардиева, которое пыталось действовать по уставу, но сталкивалось с явлением, которое в устав не вписывалось.

«Они все совершают одну и ту же ошибку, — подумал Стрельников, проводя пальцем по одной из связующих линий. —Они пытаются бороться с симптомами, не понимая природы болезни. Кланы видят в нем конкурента. Кардиев — нарушителя. А на самом деле он… »

Он остановился, не в силах подобрать точное слово. Воронов был явлением. Новой силой, которая меняла саму реальность вокруг себя. И чтобы понять, как с этой силой бороться, нужно было подобраться к ней как можно ближе.

Он посмотрел на досье прораба Бориса, которое ему принес Максим. Простые, грубоватые рабочие, которые рассказывали о чудесах на стройке с детской искренностью. Их лояльность была ключом.

Инквизитор принял решение. Достаточно наблюдений. Пора переходить к полевой работе.

«Блокада перекрыла ему доступ к ресурсам,» — размышлял он, глядя на карту региона.«Обычный бизнесмен начал бы переговоры или искал бы компромиссы, но этот Воронов не стал договариваться. Он создал инструмент для добычи ресурсов в обход блокады».