— Прошу за мной, — Голицын жестом указал на выход. — Пресса уже заждалась.

И тут я увидел, как император дёрнулся было предложить Махиро опереться на его руку. Жест покровительства, отточенный воспитанием, въевшийся в подкорку и — абсолютно неуместный. Императрице, пришедшей к власти через Суд Богов и явившейся на подписание мирного договора с тати на бедре и танто за поясом, в последнюю очередь нужна была такого рода поддержка. Более того, в Японии это восприняли бы совершенно однозначно как показной вассалитет.

Умница Махиро остановила его взглядом и улыбкой, и Голицын, чуть смутившись, сделал вид, что поправляет что-то на своём мундире. И по коридору они шли рядом, негромко переговариваясь. Следом — министры, Разумовский, потом мы с девочками, и позади нас охранники. Последние, видимо, получили очень чёткие инструкции не отсвечивать.

Владимирский зал встретил нас морем вспышек и гулом голосов. Журналистов набилось столько, что яблоку негде было упасть. Историческое событие, как-никак.

Махиро вышла к прессе первой.

— Сегодня мы закрываем тёмную страницу в истории наших народов, — её голос звенел в притихшем зале. — И открываем новую страницу, мира и сотрудничества.

Голицын ответил в том же духе. Про общие угрозы, про необходимость объединения. Ничего нового он не сказал, но это и правильно. К чему новая проповедь, если мир старой не проникся?

Само подписание заняло несколько минут. Махиро и Голицын сели за стол, министры иностранных дел с каждой стороны подали им документы. Куросава поднёс императрице кейс, в котором оказалась большая золотая имперская печать со всеми необходимыми причиндалами. Махиро собственноручно проставила ярко-красный оттиск, и в этот момент пространство всколыхнулось — она скрепила документ не только подписью, но и магией. То же самое со своей стороны сделал и Голицын. Потом поменялись.

Две стороны, два экземпляра, две подписи и две магические печати.

По крайней мере при жизни этих монархов мир между империями будет нерушим — ни Голицын, ни Махиро физически не смогут нарушить его, пока цел хотя бы один экземпляр договора.

Последовавшие за этим вспышки камер слились в сплошное сияние.

ㅤ

Торжественный обед тянулся часа полтора. Состав — представительнее некуда! Вся семья Голицына, включая Нагу, которую, похоже, подучили манерам — держалась она с достоинством королевы. Японская делегация, мы с моими девочками, Лекса, наши министры. Тосты, речи, обмен любезностями.

Дела практически не обсуждали, зато обсудили обмен объектами культуры — библиотеки, музеи, гастроли театров. Из делового только вопрос по «Хоккайсю» всплыл — договорились обменять их право на 20% нашей, теперь уже Черновых, прибыли на реальную долю, чтобы у японцев было больше интереса работать на процветание. Да и нам проще — такие активы не наш профиль. Другое дело Еловицкие… но это надо уже с дедом обсуждать, а не с ушлыми японскими делегатами.