— Что ты имеешь в виду? — нахмурился я.

— Ты же сам сказал, что вы торопились к нападению летунов! — князь поднял руку, предупреждая мои возражения. — Пришедшие с тобой инферны рассказали про то, что все мужчины, кто с ними был в разломах, были принесены в жертву на алтарях вашего местного бога. Сами же они попали в рабство. Ты их освободил для чего? Чтобы предъявить их нам? Ты управляешь такими же грувлами, как те, что напали на кальдеру. Я получил сотни рапортов по итогам сегодняшней ночи. Грувлы и вахши самых разных видов наводнили кальдеру, сражались с флигарами. Откуда они взялись? Куда исчезли? Ты сам летал на драконе, тебя слушаются огромные грувлы размером с трёхэтажный дом! Твои люди и пришедшие с тобой инферны не погибают, даже получив смертельные ранения! Хочешь сказать, это всё неправда?

Ах вот оно что!

Ну… князя трудно винить в излишней подозрительности. Мы пришли внезапно, вернули с того света две сотни инферняшек, с нами его дочь — внезапно слишком сильная. Монстры, боги, порталы…

— Почему неправда? — я пожал плечами. — Правда от первого до последнего слова. И что?

Я бы даже сказал «и чо». Вот только куцый инфернский язык не передавал таких оттенков.

— В каком смысле «и что»? — растерялся Бротегар. — Просто признай, что ты пришёл за новой партией инферн для принесения в жертву!

— Фадр! — со своего места вскочила Ариэль.

— Ари, подожди, — попросил я, и она, поджав губы, села обратно. — Твой отец имеет полное право на недоверие, и я могу его понять. Он отвечает засвоих , и сама понимаешь, смерть ещё не самое страшное. Ты видела алтари ацтеков и прекрасно понимаешь,что там происходит. А отличить одного безрогого от другого, тем более с большого расстояния, не так просто.

Я обвёл взглядом присутствующих и понял — сомнения закрались не только у князя. Его генералы, которые, судя по многочисленным шрамам и сколотым рогам, не привыкли отсиживаться в штабе, тоже сегодня видели слишком много — больше, чем я хотел показать.

Что ж, факир был пьян, и фокус не удался. Попробуем иначе.

— Мы не пойдём в твой мир, князь, — упрямо повторил Бротегар.

— Смотри, какой расклад,князь , — я выделил голосом обращение. — Если останетесь — погибнете. Но пойти в другой мир — страшно. Это не в соседнюю кальдеру сгонять, пути назад уже не будет. А вдруг там ждёт что-то похуже смерти, да? И ты прав, смерть на алтаре — куда хуже смерти в честном бою с грувлами! Но я не предлагаю тебе доверять мне. Я даже не предлагаю тебе доверять дочери! Сходи и проверь сам!

— Куда? — опешил князь.

— Вместе с нами, в наш мир. На переговоры с князем-над-князьями. Посмотришь, как мы живём, поговоришь с правителями, пообщаешься с простыми людьми. У нас там праздник скоро, через четыре дня. Ты опасаешься, что это ловушка? Хорошо, это разумная осторожность, тем более когда речь о жизни целого народа. Я говорю, что алтари — у другого князя, с которым у меня война. Ты можешь мне не верить. Но на что ты готов ради тех десяти миллионов, что надеются на тебя? Пойдёшь в разведку, или слабо́?