Стоящий скривился, как от зубной боли. Несколько мгновений он сверлил собеседника колючим взглядом, потом резко выпрямился и отошёл к окну.

— Пока что от этого сотрудничества одни убытки, и немалые, — процедил он, глядя на тёмную улицу. — Но ты прав, перспективы открываются такие, что дух захватывает. А ваш упёртый патриарх на дух меня не переносит, и пока он жив, ни о каком совместном бизнесе не может идти речи. Но сейчас основная помеха — не патриарх. С ним разберёмся в последнюю очередь, и я сам лично хочу посмотреть в его глаза, когда он поймёт, что я его поимел. Сейчас главная задача — устранить щенка. Но устранить так, чтобы репутация рода не пострадала.

Сидящий поморщился, но промолчал.

— И если уж начистоту, — продолжал стоящий, не оборачиваясь, — то сейчас самое время. Пока он не стал ещё сильнее. А ты мне тут про «уедет»!

— А если вмешается канцелярия? — покачал головой сидящий. — Слишком уж много внимания сейчас к нему. Да и патриарх на всё пойдёт, но посчитается за своих.

— Вот поэтому и надо бить сейчас! — рявкнул стоящий, резко развернувшись. — Если канцелярия вмешается, что они решат? Что у ацтеков получилось с их местью, только и всего! Императорская гвардия ведь охраняет только принца с принцессой! Ваш щенок их не волнует. А ты тянешь время!

Он в два шага оказался рядом с креслом и навис над сидящим, упёршись руками в подлокотники.

— Колись уже, что не так? — прошипел он в лицо собеседнику. — Почему ссышь в решающий момент? Неужто кишка тонка? Так я тебе сразу говорил — дело непростое. И предупреждал, что может так получиться, что и самому придётся ручки испачкать.

Сидящий побледнел и часто заморгал. По лбу его поползли крупные капли пота.

— Я… я не отказываюсь, — выдавил он. — Всё сделаю, как уговаривались. Но ты пойми, непросто это… Не чужой ведь всё таки…

— А теперь забудь про «свой — чужой»! — отрезал стоящий.

Он вдруг схватил сидящего за грудки и дёрнул на себя, так что их лица оказались совсем рядом.

— Если вдруг задумаешь отступиться, — прошипел он, обдавая собеседника горячим дыханием, — то подумай дважды. И помни, кровь есть и на твоих руках тоже.

Сидящий сглотнул и часто закивал, не в силах вымолвить ни слова. Стоящий брезгливо отпустил его и отошёл на пару шагов.

— Последний раз спрашиваю, — процедил он. — Ты с нами или нет?

Сидящий с трудом перевел дыхание и поднял на собеседника затравленный взгляд.

— Я… я с вами, — выдавил он. — Всё сделаю. Но мне нужно время, чтобы выбрать подходящий момент, чтобы уж наверняка.

Стоящий смерил его тяжёлым взглядом, но потом медленно кивнул.