Следователь отшатнулся, рука его дёрнулась к пустой кобуре.
Используя барьеры, как когда-то давно учил меня наставник Райнер, я спеленал бедолагу и приподнял в воздух. Физически при этом я даже пальцем не шевельнул, но наглый и самоуверенный следователь оказался подвешенным посреди комнаты на равном удалении от пола и потолка. Аурой я даванул чуть посильнее, и у бедолаги перехватило дыхание.
— Значит так, — процедил я, подходя чуть ближе. — С меня хватит. Всё, что знал — я рассказал. Дальше буду говорить только с Фирсовым, Разумовским или самим Императором. Всё ясно?
Он сглотнул. На лбу выступила испарина. Похоже, только сейчас дошло, с кем связался.
— Вы… вы не в том положении, чтобы… — начал он, но тут же замолк под моим взглядом.
— Это вы не в том статусе, чтобы позволять себе оскорбления в адрес аристократа, — парировал я. — А теперь вон отсюда!
Я буквально вышвырнул следователя из комнаты. Кажется, замок сломал. А сам виноват, нечего тут… всякие инсинуации… и всё такое.
С силой потёр ладонями по лицу. Нет, ну надо же было такое придумать! Да кто он вообще такой? И ведь наверняка считает себя самым умным, раз взялся меня расколоть. Идиот!
Дело было вечером, спорить было не о чем. И не с кем. Да и не вечер уже, утро, наверное.
Не придумав для душевного спокойствия ничего лучше, я завалился обратно спать. Выйти отсюда я могу в любой момент, но стоит проявить немного уважения если не к отдельным служащим Канцелярии, то хотя бы к её руководству. Пускай это здание ещё постоит.
Глава 8 Договор
Когда Фирсов, аккуратно притворив сломанную дверь, вошёл в комнату, на его лице была смесь усталости и недовольства. Я сделал вид, что спал и вот только проснулся.
— Чернов, ну что ты за человек такой? — с порога начал он. — Мало мне покушения на принца и принцессу, так ты ещё и моих следователей по стенам размазываешь!
Я лишь пожал плечами.
— Он первый начал! Обвинял меня непонятно в чём, оскорблял…
Фирсов устало вздохнул и покачал головой.
— Да знаю я. Он перегнул палку, факт. Но и ты хорош — спеленал сотрудника при исполнении! — он строго посмотрел на меня. — Так дела не делаются, Чернов.
— А как? Молча терпеть, пока меня тут во всех грехах обвиняют? — я развёл руками. — Не по мне это.
— Ладно, проехали, — Фирсов махнул рукой. — Следователь получил устный выговор — и на этом всё. Мы закроем глаза как на нападение на нашего сотрудника при исполнении им служебных обязанностей, так и на превышение этим сотрудником своих полномочий. Это не просьба.
Фирсов выжидательно посмотрел на меня. А я подумал: хм, а может, следователь и не самоуправничал? Может, просто не повезло бедолаге, вытянул короткую соломинку и озвучивал неприятную версию?