Топот приближался. Лёня затаился, стиснув зубы. Сердце колотилось где-то в горле, в висках стучала кровь. Главное — не упустить момент…
Арсен вылетел на поляну — и пронёсся мимо, ничего не заметив. Лёня прыгнул следом и что было силы ахнул палкой по затылку. Хрусть! Арсен вскрикнул и покатился по земле, едва не выронив пистолет. Но тут же перевернулся на спину и наугад выстрелил.
Пуля ушла в молоко, а Лёня уже был рядом. Коротким замахом он вышиб оружие из руки Арсена — пистолет улетел в траву. И тут же навалился сверху всем весом, не давая подняться.
Мужчины покатились по мокрой траве, сцепившись в клубок. Арсен брыкался и лягался, но против Лёниной туши всё было бестолку. Тяжёлый кулак врезался в лицо, в челюсть, снова в лицо. Под костяшками что-то хрустело и чавкало. Кровь залила Арсену глаза.
Лёнина рука нащупала увесистый камень, пальцы судорожно сжались. Замах! И удар — в висок, от всей души! Голова Арсена глухо стукнулась о землю. Он обмяк, захрипел. Подбитый глаз закатился, второй бешено дергался.
— Чтоб твою душу тёмные боги пожрали! — прорычал Лёня. И с размаху припечатал камнем точно в переносицу.
Хряск! Череп проломился как скорлупа, брызнуло липким. Лёня поморщился. И без того не первой свежести костюм теперь точно испорчен безнадёжно.
Внезапно воздух словно сгустился, завибрировал. Что-то накатывало, неумолимо и неотвратимо. Лёня вскинул голову — и похолодел.
Прямо над ним клубилась чернильная воронка, первозданная чернота, заметная даже на фоне чёрных грозовых туч. Небо будто прорвало, и в дыру хлынула Тьма. А в центре мрака замаячила фигура — женский силуэт, сотканный из струящихся теней. Невыносимо прекрасный — и столь же невыносимо ужасный.
Лёня задохнулся, сердце пропустило удар. А затем мир взорвался болью.
Чёрная молния ударила в грудь, пронзила насквозь. Лёня заорал — в лёгких словно полыхнул напалм. Тело корчилось, выламывалось в муке. Казалось, все кости разом переломало, все жилы вытянуло.
«Я такую гадость не ем! — раздался в голове насмешливый женский голос, от которого мороз продрал по коже. — Хи-хи-хи! Лучший мой подарочек — это ты! Но ты был искренен, и я приму твою жертву! А в благодарность наделю тебя своей силой!»
Лёня разлепил спекшиеся губы. Попытался что-то сказать, но язык не слушался. Перед глазами всё плыло, тени смыкались, накрывая удушливым покрывалом. Последнее, что он услышал — издевательский смех, леденящий душу.
И Тьма поглотила его целиком.
Глава 13 Леня
Это не было похоже на опьянение, — ни на алкогольное, ни на наркотическое. Это не было похоже на эффект стимуляторов. Отчасти это было похоже на возвращение в молодость, к заводским настройкам и здоровому, крепкому телу, но… тоже не то. Слишком скупое сравнение.